Большевистское ощущение истории
Aug. 13th, 2015 01:53 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevВстретил яркий пример того, как установка на политическую актуальность («пинать совков») может заставить человека нести откровенную чушь, на уровне «все наоборот». Автор «белой» ориентации пишет:
Автор этого пассажа (и цитирующий его К.Крылов) всерьез полагает, что описывает переход от «советского ощущения истории» к «не-советскому ощущению». На самом деле все наоборот: он перешел от примирительного и «конвергентного» пост/поздне-советского к более раннему непримиримо-советскому ощущению истории. Ключевая (и общепризнанная) особенность ортодоксально-советского восприятия истории – как раз ощущение радикальной «прерывистости» или «стадиальности» всемирно-исторического процесса. Это было заложено сразу на двух уровнях.
Во-первых, на уровне философии марксизма-ленинизма, которая выделяет в истории отдельные «формации», при переходе между которыми человеческое общество радикально меняется. С точки зрения марксизма, социум – это нечто вроде насекомого, ракообразного или трилобита с жестким хитиновым панцирем («производственные отношения»). Насекомое может расти только в границах панциря. Когда панцирь начинает мешать росту («сдерживает рост производительных сил»), хитиновый экзоскелет лопается, и членистоногое быстро выращивает себе новый панцирь большего размера (новые «производственные отношения»). Старый панцирь при этом выбрасывается или пожирается насекомым. А потом членистоногое начинает постепенно расти, заполняя пустоты нового панциря. Пока «производственные отношения» снова не станут помехой и не назреет новая «революция» по смене панциря.
Такое «насекомое» представление об историческом процессе – самая суть марксистского и большевистского отношения к истории. Большевистский пропагандист может трижды перекраситься в «антисоветского» и «белого», бегать с хоругвями и портретами царской семьи, но от «насекомого» взгляда на историю ему не уйти, поскольку «насекомость» - это самая суть его души. Везде, где вы видите у человека идеологически обосновываемое желание покромсать историю на отдельные несвязанные фрагменты, - там за цветастой оболочкой заимствованных идей и концепций скрывается подленькое насекомое, которое иной, ненасекомой логики развития не понимает. Впрочем, тут есть и другая возможность: религиозное представление об истории. Религиозно мыслящий человек поступает так же: «до Христа» и «после Христа» - это две разные «эры».
Во-вторых, прерывистость навязывалась на уровне восприятия российской истории, где эпохальным водоразделом стала «Великая Октябрьская Социалистическая Революция». Для истинного большевика с Октября 1917 года началась Новая Эра, абсолютно несоизмеримая и несовместимая с «дореволюционной» эпохой. Кстати, в советских учебниках истории «дореволюционная» эпоха тоже содержала в себе ряд «эпохальных» разрывов, меньших по значимости. Роль «малых октябрьских революций» в дореволюционной истории играли Петровские реформы, монголо-татарское иго и избавление от него, рождение Новгородско-Киевской Руси. История советского периода советскими историками тоже подразделялась на ряд мелких эпох и подэпох, отмечаемых очередными пленумами ЦК КПСС.
Ощущение истории, как прерывистого калейдоскопа «эпох», перещелкиваемого революциями, войнами и пленумами ЦК КПСС, знакомо каждому человеку, прошедшему советскую школу. И наоборот, попытка принизить значение революций, и прежде всего – ВОСР, долгое время считалась элементом антисоветской пропаганды и агитации. Мысль о преемственности российской истории перестала быть крамольной (и смертельно опасной) только в конце 30-х гг., незадолго перед ВОВ, когда апелляция к традициям российского патриотизма стала частью советской пропаганды. Тем не менее, концепция Радикального Разрыва, Грани между «темным дореволюционным прошлым» и «светлым советским настоящим» никуда не делась, просто через нее был переброшен хиленький деревянный мостик. И только в позднее советское время, с угасанием актуальности и привлекательности марксистско-ленинской идеологии, пропагандистская шелуха начала осыпаться и многие историки (хотя и прикрываясь поначалу «марксизмом-ленинизмом») стали восстанавливать более здравое представление о национальной и мировой истории.
Один из элементов этого здравого представления – мысль о том, что «радикальные перемены» нужно фиксировать там, где они есть, где они были реальными и влияли на все остальное, а не выдумывать их там, где их не было или где они существовали только на уровне пропаганды. Например, существенным для ВОСР был факт радикальной, физической смены элит, принижение и геноцид одних этнокультурных групп и возвышение за их счет других этнических групп и кланов. Именно это – главное и определяющее в событиях 1917-39 гг., тогда как многие идеологические, социально-политические и экономические трансформации того времени были либо вспомогательными мероприятиями, призванными зафиксировать новую конфигурацию господства, либо продолжением естественных для любой страны трансформаций, начавшихся еще в дореволюционное время (индустриализация, урбанизация, переход к эгалитарному массовому обществу, развитие институтов социальной поддержки).
Уникальная суть ВОСР, в чистом остатке, это не «эпохальный переход от капитализма к социализму. Социализация экономики и общества в XX веке захватила все страны Европы, поэтому направленность антисоветской критики против стандартных институтов «евросоциализма» (в т.ч. доступное образование, медицина, пенсионная система) – это нечестный и подлый ход. Уникальная суть ВОСР - истребление русской элиты и встраивание русского народа в такой политический и социально-экономический порядок, который максимально затруднял естественное формирование новой русской политической элиты.
Но на это очень скоро наложилась необходимость продолжения модернизации страны, без чего новая элита не смогла бы противостоять вызовам извне. Пресловутая «советчина» - это сложный синтез условий сохранения нерусской власти в России и управляемых сверху процессов модернизации общества (которые не могли происходить без опоры на русский квалифицированный труд и русские таланты). Последнее вынуждало новую власть проводить стимулирование и поощрение русских, в определенных пределах. Для русских был широко открыт социальный лифт из низов в средние слои общества, но блокировалось формирование новой русской властной элиты, даже в ее «советском изводе» (вспомним «Ленинградское дело»), и максимально затруднялось общественно-политическое взросление и самоорганизация русско-советского среднего класса.
Основная фишка современных «антисоветчиков» - то, что под видом «советчины» критикуются не только советские условия сохранения антирусской власти, но и советские институты модернизации, позволившие десяткам миллионов русских крестьян выйти из навоза в ниши классического среднего класса. Т.е. стать квалифицированными рабочими, инженерами, врачами, преподавателями, научными и культурными работниками, клерками и управленцами, другими специалистами. Советские научные, образовательные, медицинские, социальные институции критикуются не только за то, что они были «советскими», но и по самому факту существования, как элементы европейского социального государства. Даже классическая русская культура (особенно литература) нередко подвергается атаке, поскольку она была органично встроена в советскую систему воспитания. Не случайно наиболее радикальной формой антисоветизма является украинский нацизм, для которого ничего не стоит отказаться целиком и от «советской» (т.е. «плохой», «нечистой») модернизации и от «советской» (т.е. «плохой», «нечистой») русской культуры.
С точки зрения русских интересов требуется из общей массы наследия советской модернизации социума вычленить то, что ограничивает русских в плане господства и обретения власти. Именно с этим и нужно бороться. А все остальное – по возможности сохранять, поскольку оно полезно. Для противной стороны, напротив, важно превратить русскую «борьбу с советчиной» в борьбу с наследием модернизации (ибо деградация России – им на руку), придать этой борьбе идеологическое или даже религиозное измерение, и «элегантно» отвести угрозу от физического тела новиопской элиты и от условий, позволяющих ей господствовать над русским большинством.
Это касается и видения истории. Для русских фундаментальное событие «Революции» - это факт физического уничтожение русской элиты и запрет для русских на политическую самоорганизацию, на выращивание новой собственной властной элиты (который действует и до сих пор). Все остальное содержание «Революции» - это просто следствие, мелочь или внешняя шелуха. Признание преемственности российской истории во всех остальных сферах, кроме сферы власти, русских ни к чему не обязывает. Для новиопов, напротив, важно представить 1917 год как Абсолютную Грань, когда изменилось «вообще Все, фундаментально и радикально». На фоне «всеобъемлющих перемен» физическая смена элиты и запрет русской политики выглядит «всего лишь как одно из обстоятельств», «пожалуй, даже второстепенное», «да и вообще, стоит ли на этом ставить акцент?»
«Когда человек с советским прошлым, а все мы так или иначе имеем это самое советское прошлое, начинает изучать историю, в его голове складывается мозаика непрерывности и связанности досоветского и советского периода нашей истории. Все вроде бы хорошо, были цари, а потом - генсеки, был Николай I, и был Сталин, который практически Иван Грозный, но только без бороды и в шинели. Человек радостно отмечает в своем блоге победу русского оружия над турками в войне 1828 года, а через неделю, другую - освободительный поход РККА в Финляндию. Он бодро пишет о неразрывности нашей истории, о том, что незачем делиться на красных и белых и вообще надо помнить хорошее, когда Шапошников и Головин вместе защищали Отечество от внешнего врага... Но чем дальше человек углубляется в изучение истории своего Отечества, тем четче, тем ближе становится Грань. Большая и острая бритва, достигнув которой понимаешь органическую не совместимость императорского и советского периода в истории России. Потому что второй есть полное отрицание первого. И здесь приходится делать выбор - советский или реакционный».
Автор этого пассажа (и цитирующий его К.Крылов) всерьез полагает, что описывает переход от «советского ощущения истории» к «не-советскому ощущению». На самом деле все наоборот: он перешел от примирительного и «конвергентного» пост/поздне-советского к более раннему непримиримо-советскому ощущению истории. Ключевая (и общепризнанная) особенность ортодоксально-советского восприятия истории – как раз ощущение радикальной «прерывистости» или «стадиальности» всемирно-исторического процесса. Это было заложено сразу на двух уровнях.
Во-первых, на уровне философии марксизма-ленинизма, которая выделяет в истории отдельные «формации», при переходе между которыми человеческое общество радикально меняется. С точки зрения марксизма, социум – это нечто вроде насекомого, ракообразного или трилобита с жестким хитиновым панцирем («производственные отношения»). Насекомое может расти только в границах панциря. Когда панцирь начинает мешать росту («сдерживает рост производительных сил»), хитиновый экзоскелет лопается, и членистоногое быстро выращивает себе новый панцирь большего размера (новые «производственные отношения»). Старый панцирь при этом выбрасывается или пожирается насекомым. А потом членистоногое начинает постепенно расти, заполняя пустоты нового панциря. Пока «производственные отношения» снова не станут помехой и не назреет новая «революция» по смене панциря.
Такое «насекомое» представление об историческом процессе – самая суть марксистского и большевистского отношения к истории. Большевистский пропагандист может трижды перекраситься в «антисоветского» и «белого», бегать с хоругвями и портретами царской семьи, но от «насекомого» взгляда на историю ему не уйти, поскольку «насекомость» - это самая суть его души. Везде, где вы видите у человека идеологически обосновываемое желание покромсать историю на отдельные несвязанные фрагменты, - там за цветастой оболочкой заимствованных идей и концепций скрывается подленькое насекомое, которое иной, ненасекомой логики развития не понимает. Впрочем, тут есть и другая возможность: религиозное представление об истории. Религиозно мыслящий человек поступает так же: «до Христа» и «после Христа» - это две разные «эры».
Во-вторых, прерывистость навязывалась на уровне восприятия российской истории, где эпохальным водоразделом стала «Великая Октябрьская Социалистическая Революция». Для истинного большевика с Октября 1917 года началась Новая Эра, абсолютно несоизмеримая и несовместимая с «дореволюционной» эпохой. Кстати, в советских учебниках истории «дореволюционная» эпоха тоже содержала в себе ряд «эпохальных» разрывов, меньших по значимости. Роль «малых октябрьских революций» в дореволюционной истории играли Петровские реформы, монголо-татарское иго и избавление от него, рождение Новгородско-Киевской Руси. История советского периода советскими историками тоже подразделялась на ряд мелких эпох и подэпох, отмечаемых очередными пленумами ЦК КПСС.
Ощущение истории, как прерывистого калейдоскопа «эпох», перещелкиваемого революциями, войнами и пленумами ЦК КПСС, знакомо каждому человеку, прошедшему советскую школу. И наоборот, попытка принизить значение революций, и прежде всего – ВОСР, долгое время считалась элементом антисоветской пропаганды и агитации. Мысль о преемственности российской истории перестала быть крамольной (и смертельно опасной) только в конце 30-х гг., незадолго перед ВОВ, когда апелляция к традициям российского патриотизма стала частью советской пропаганды. Тем не менее, концепция Радикального Разрыва, Грани между «темным дореволюционным прошлым» и «светлым советским настоящим» никуда не делась, просто через нее был переброшен хиленький деревянный мостик. И только в позднее советское время, с угасанием актуальности и привлекательности марксистско-ленинской идеологии, пропагандистская шелуха начала осыпаться и многие историки (хотя и прикрываясь поначалу «марксизмом-ленинизмом») стали восстанавливать более здравое представление о национальной и мировой истории.
Один из элементов этого здравого представления – мысль о том, что «радикальные перемены» нужно фиксировать там, где они есть, где они были реальными и влияли на все остальное, а не выдумывать их там, где их не было или где они существовали только на уровне пропаганды. Например, существенным для ВОСР был факт радикальной, физической смены элит, принижение и геноцид одних этнокультурных групп и возвышение за их счет других этнических групп и кланов. Именно это – главное и определяющее в событиях 1917-39 гг., тогда как многие идеологические, социально-политические и экономические трансформации того времени были либо вспомогательными мероприятиями, призванными зафиксировать новую конфигурацию господства, либо продолжением естественных для любой страны трансформаций, начавшихся еще в дореволюционное время (индустриализация, урбанизация, переход к эгалитарному массовому обществу, развитие институтов социальной поддержки).
Уникальная суть ВОСР, в чистом остатке, это не «эпохальный переход от капитализма к социализму. Социализация экономики и общества в XX веке захватила все страны Европы, поэтому направленность антисоветской критики против стандартных институтов «евросоциализма» (в т.ч. доступное образование, медицина, пенсионная система) – это нечестный и подлый ход. Уникальная суть ВОСР - истребление русской элиты и встраивание русского народа в такой политический и социально-экономический порядок, который максимально затруднял естественное формирование новой русской политической элиты.
Но на это очень скоро наложилась необходимость продолжения модернизации страны, без чего новая элита не смогла бы противостоять вызовам извне. Пресловутая «советчина» - это сложный синтез условий сохранения нерусской власти в России и управляемых сверху процессов модернизации общества (которые не могли происходить без опоры на русский квалифицированный труд и русские таланты). Последнее вынуждало новую власть проводить стимулирование и поощрение русских, в определенных пределах. Для русских был широко открыт социальный лифт из низов в средние слои общества, но блокировалось формирование новой русской властной элиты, даже в ее «советском изводе» (вспомним «Ленинградское дело»), и максимально затруднялось общественно-политическое взросление и самоорганизация русско-советского среднего класса.
Основная фишка современных «антисоветчиков» - то, что под видом «советчины» критикуются не только советские условия сохранения антирусской власти, но и советские институты модернизации, позволившие десяткам миллионов русских крестьян выйти из навоза в ниши классического среднего класса. Т.е. стать квалифицированными рабочими, инженерами, врачами, преподавателями, научными и культурными работниками, клерками и управленцами, другими специалистами. Советские научные, образовательные, медицинские, социальные институции критикуются не только за то, что они были «советскими», но и по самому факту существования, как элементы европейского социального государства. Даже классическая русская культура (особенно литература) нередко подвергается атаке, поскольку она была органично встроена в советскую систему воспитания. Не случайно наиболее радикальной формой антисоветизма является украинский нацизм, для которого ничего не стоит отказаться целиком и от «советской» (т.е. «плохой», «нечистой») модернизации и от «советской» (т.е. «плохой», «нечистой») русской культуры.
С точки зрения русских интересов требуется из общей массы наследия советской модернизации социума вычленить то, что ограничивает русских в плане господства и обретения власти. Именно с этим и нужно бороться. А все остальное – по возможности сохранять, поскольку оно полезно. Для противной стороны, напротив, важно превратить русскую «борьбу с советчиной» в борьбу с наследием модернизации (ибо деградация России – им на руку), придать этой борьбе идеологическое или даже религиозное измерение, и «элегантно» отвести угрозу от физического тела новиопской элиты и от условий, позволяющих ей господствовать над русским большинством.
Это касается и видения истории. Для русских фундаментальное событие «Революции» - это факт физического уничтожение русской элиты и запрет для русских на политическую самоорганизацию, на выращивание новой собственной властной элиты (который действует и до сих пор). Все остальное содержание «Революции» - это просто следствие, мелочь или внешняя шелуха. Признание преемственности российской истории во всех остальных сферах, кроме сферы власти, русских ни к чему не обязывает. Для новиопов, напротив, важно представить 1917 год как Абсолютную Грань, когда изменилось «вообще Все, фундаментально и радикально». На фоне «всеобъемлющих перемен» физическая смена элиты и запрет русской политики выглядит «всего лишь как одно из обстоятельств», «пожалуй, даже второстепенное», «да и вообще, стоит ли на этом ставить акцент?»
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2015-08-14 04:12 pm (UTC)А теоретиком другой ветви в 1911 году стал Теодор Рузвельт, который предложил заменить в США дикий капитализм на социально ответственное капиталистическое прогрессивное общество. Позднее это движение преобразовалось в демократическое, которое охватило страны Европы и другие регионы мира.
Россия сейчас отстает от прогрессивного мира на 100 лет и с каждым годом это отставание увеличивается, т.к. прогрессивные демократические страны резко уходят вперед, а российская власть только ужесточает законы, охраняющие представителей коррупции и олигархов. О расстановке сил на мировой арене наглядно показано здесь. http://progress2013.livejournal.com/8104.html
Естественно возникает знаменитый вопрос Чернышевского: "Что делать?"
Немедленно уходить от коррупционно олигархической модели и, подобно Теодору Рузвельту, предложить миру совершенно новую прогрессивную социально ответственную модель общества, основные принципы которого приведены здесь
http://progress2013.livejournal.com/10821.html
no subject
Date: 2015-08-14 06:23 pm (UTC)То как вы описываете окружающий мир я думаю немного не соответствует реальности..
Проблемы России связаны не с марксизмом и прочим, ее проблемы связаны с ее огромной протяженностью и слишком большим количеством славян в "немецкой" Европе.
Объясню получше, современные жизненные условия в России это не плод труда только русского народа, это плод труда всей западной цивилизации. Вы это поймете если поизучаете историю хотя бы последних 400 лет..
Россия, на протяжении минимум 400 лет живет в состоянии внешнего управления более или менее выраженного в зависимости от эпохи... Россия никогда не была суверенным национальным государством, и Российское государство НИКОГДА не имело целью служить интересам Российской нации. Ее интересы всегда были вне понятия Российской нации(народа). Во время царского режима ,минимум последние 300 лет на троне сидели иностранцы в которых не было и капли русской крови(это факт можете проверить).. Это были крепкие европейские дворянские династии, которые сражались за свои интересы в европе и использовали Россию для упрочнения своих династических позиций именно в европейском доме. Эти династии воевали друг с другом вырывали друг у друга российкую корону, а о русском народе ведь никто не думал... Зарождение русской нации это вторая половина 19 века, 50 лет рассвета и опять кромешная тьма
no subject
Date: 2015-08-14 07:15 pm (UTC)Период быстрого изменения разума, начавшийся 25 лет назад с приходом информационной революции, сейчас привел к резко отрицательному отношению всех людей в мире к диктатуре и любому ограничению доступа к информации и гласности.
Затем в 2000х годах сознание людей уже перестало воспринимать коррупционно олигархическую систему и в 2015-2020 годах этим процессом будет охвачен весь мир, в том числе и Россия, потому что преступная мораль представителей коррупции, обложивших граждан очередями, барьерами, штрафами и волокитой стала неприемлемой для всех народов.
no subject
Date: 2015-08-14 10:34 pm (UTC)Но у нас мало повода для оптимизма.
Мир сейчас управляется разновекторными силами, объединение которых в ближайшее время мирным способом навряд ли возможно.
Над планетой дамокловым мечом висит вопрос перенаселенности и все или почти все долгосрочные проекты основаны на сокращении населения минимум в 3 раза... отличаются они пожалую только способом имплементации...
1. Демократический: стравить всех друг с другом чтобы все друг друга перебили, а сверху их еще ядом потравить.
2. Научно технический. Использовать какое то оружие или вирус который уничтожит или сделает бесплодными большинство населения.
3. Французский: ничего не делать, а только продолжать проводить политику разложения семьи, нравственных ценностей, пропаганда разврата, гомосексулизма, педофилии, ювеналка, разложение религии и тд, постоянная аггрессия, мелкие войны, насилие и тд, и ожидание что через инфантилизацию люди сами откажутся от детей и население снизится лет за 300..
4. Коммунистический. Постепенная чипизация начиная от элиты и кончая каждым человеком.
5. Супер стейт. Создание 1 мощного государства и планетарного сафари с дронами вооруженными лазерами и разными роботами.
6. 1984. Создание 2 или 3 центров силы вокруг которых объединится весь мир,постоянно воюющих друг с другом и тотальным контролем за населением в каждом и них. Полный контроль за производством пищи..
Пока что похоже на то, что все идет к 6 варианту...
no subject
Date: 2015-08-16 04:44 pm (UTC)К 2027 году произойдёт окончательный отказ от религии и переход к научному мировоззрению
К 2040 году человек доведёт искусственный разум до состояния, которое позволит искусственному интеллекту дальше развиваться самому и управлять миром в следующие миллиарды лет. А человеческая цивилизация постепенно будет отстранена от управления производством, экономикой, политикой и обществом, что позволит избежать создания угроз для уничтожения Земли, начать рационально использовать ресурсы, будут уничтожены преступность, несправедливость, болезни и из жизни уйдёт всё, что сейчас мешает прогрессивному развитию.
Конечно, самым тяжёлым будет первый этап будущего, когда в 2015-2020 годах пойдёт во всём мире отказ от диктатуры, коррупции и олигархии, а, ведь, в этих странах проживает 6 млрд. человек из 7 млрд. всего населения. При этом быстро развивающийся демократический мир уже производит 65% мирового ВВП, его расходы на образование во много раз превышают уровень в других странах, а расходы на оборону составляют 63% от мировых. Китай производит 11% ВВП, Россия -3%, а остальные страны - 21% (подробная таблица находится здесь <http://progress2013.livejournal.com/8104.html>). Вот этот расклад сил и определит передел мира в следующие 5 лет.
no subject
Date: 2015-08-16 08:24 pm (UTC)Или может быть россияне 2050 через машину времени отправили?
Не там копаешь
no subject
Date: 2015-08-17 06:08 pm (UTC)