kornev | «Советское» - как трофей, «советские»

Константин Крылов в своей уже шестисерийной «Апологии поручика Голицына» успел наговорить многое, но главное, как мне кажется, так пока и не сказал. А именно, не определил термины в важнейшей для него дихотомии «русские versus советские». Кто «русские»? Кто «советские»? Вопрос не праздный, так как Крылов рассматривает советское наследие как «законный трофей», который «русские» (определяемые по Крылову) имеют право забрать у «советских» (определяемых по Крылову). То есть, это вопрос практический, денежный.

А если эти термины четко не определить, то получится, что условный «Чубайс», вовремя отметившийся как «антисоветчик» и определяющий себя «русским», имел полное право отобрать «советские трофеи» у косных, все еще просоветских бабушек и дедушек, которые эти «трофеи» собственно и создавали, будучи вполне «советскими» людьми. Тогда непонятно, зачем Крылов вносит пункт о пересмотре итогов приватизации. Все уже и так случилось правильно, «по Крылову». Просвещенные «русские европейцы» по праву забрали как трофей «советскую» собственность, живут в основном в Европе и учат своих детей в лучших западных университетах (где те станут еще большими европейцами). А косные и во всем виноватые «совки» остались у разбитого корыта.

Тут важно понимать, что Крылов, кажется, принципиально не признает концепт «советские русские». То есть, не признает, что человек может быть одновременно и русским, и советским. В его парадигме «советские» и «русские» - это равноранговые антагонистические атрибуты, как «черное» и «белое». Насколько человек является «русским», настолько же он не является «советским», и обратно. Порочность такого подхода - идеологизация этнической принадлежности. Мы то думали, что Русское - это всерьез, это вопрос Крови и Почвы, вопрос преемственности поколений, по сравнению с которым нюансы идеологии и политической ориентации - сущая ерунда. А оказалось, что это всего лишь вопрос идеологической лояльности. Ругаешь СССР - значит русский, хвалишь - значит не русский. Понятно, что такая «русскость» яйца выеденного не стоит.

Ну и примерчики, да, соответствующие. В одном случае мы должны радоваться сообразительности поляков, которые «присвоили» и фактически, и символические объекты, построенные в конечном итоге за счет русского народа. В другом случае приводится пример с трофеями, отбираемыми у немцев:

«Повторим ещё раз для закрепления. С "чисто антисоветской" точки зрения, советское наследие – это наследие чужой, враждебной русским власти, которая заслуживает только ненависти. При этом всё это наследие должно рассматриваться примерно так же, как рассматривалось имущество фашистской Германии: это материальные ценности, которые должны отойти русским а) как трофей, б) как законная компенсация за понесённые нами страдания и лишения, и, наконец, в) как плоды нашего же труда».

Но тут есть неприятный нюанс. «Имущество фашистской Германии» отобрали не немецкие антифашисты у фашистских бонз, а посторонние победители у немцев, причем не разбираясь, кто были эти немцы - фашисты или антифашисты, творили они нацистскую историю или сами сидели в концлагерях. Эти «трофеи» в конечном итоге чужие, посторонние люди отобрали у всей страны, у всех немцев, включая грудных младенцев из кварталов бедноты. По той же логике все «советские» (по Крылову) должны расплачиваться с «русскими» (по Крылову). Вот в соседнем посте Крылов рассуждает о «советских» бабушках. Раз они «советские», то значит, тоже относятся к чиcлу тех, у кого следует отобрать «трофеи»? Или, думаете, Крылов старушек то пожалеет? А чего их жалеть? Они ведь «советские», значит, во всем виноваты. А то, что эти «трофеи» в основном были созданы трудом как раз таких вот просоветских бабушек, так это ерунда.

Главный вопрос здесь вот какой. Принимаем ли мы современных русских как данность, как совокупность людей, имеющих свои права (в том числе и право на свободный выбор идеологии и политической ориентации) просто по праву рождения русскими, независимо от идеологических и политических симпатий. Или же мы присваиваем себе полномочия переопределять «русскость» исходя из своих идеологических и политических симпатий. Если «русское» - первично, а идеологии - вторичны, то русский может быть и «советским русским». И тогда тезис о полярной противоположности «русского человека» и «советского человека» теряет всякий смысл. Теряют смысл и концепции, для которых эта дихотомия является принципиальной.