Фальсификации как убийство царевича Димитрия

[kornev]

Как известно, в нормальной ситуации бремя доказательства лежит на стороне обвинения. Однако Борис Годунов вряд ли мог утешиться этой максимой. Более того, у него не получилось и самому доказать, что он не верблюд. Люди просто плевали на его аргументы и доказательства. И прежде всего потому, что по его предыдущим действиям поняли: «Такой мог. И не только мог, но и обязательно сделал бы, ибо такова его черная коварная душа». В отношении обвинений в фальсификациях на последних выборах та же история: «Не фактами сильны мы, а мнением народным». Факты, конечно, имеются, ими кишит интернет. Но предъявлять их бессмысленно, потому что противная сторона плюет на них, даже если они упорядочены юридически грамотным образом. Об этом свидетельствует «смешной» исход всех судебных попыток на тему нарушений 4 декабря.

Добились такой упертостью власти только одного: им теперь нет веры даже там, где они не мухлюют. Даже сторонники Путина в большинстве своем уверены в реальности многочисленных махинаций. В итоге все перевернулось: бремя доказательств сегодня лежит на обвиняемых. Уверен, что сейчас кто-нибудь из путинистов придет в комменты и станет допрашивать: «А какие ваши доказательства по фальсификациям»? А нам они и не нужны. Это теперь ваша головная боль - доказывать всем, что это не вы убили царевича Димитрия. Доказывать, с документами и кучей свидетелей, реальность каждого пропутинского голоса. А даже если докажете, все равно это всем уже по барабану. Читайте Пушкина.

Comments

[kornev.livejournal.com]

Путин в этом смысле вызывает очевидные параллели с Годуновым, как царем из "силовиков". Про Касимовских точно не помню, но вроде бы они с началом Смуты были за обоих Димитриев и за Болотникова. Т.е. "не оправдали высокого доверия" и систематически были на стороне наиболее мятежного элемента. А в Поволжье во время Смуты татары явно собирались под шумок взять реванш, вырезать русских и отделиться. Энтузиазм Минина во многом связан с тем, что Нижнему приходилось в одиночку отбиваться от восставших татар.