Сословный интерес?
Jun. 19th, 2007 03:35 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevЛюбопытная мысль в одном из старых (2004 г.) интервью Галковского.
«"ДЛ". Каково место интеллигента, интеллектуала в нынешней России?
Д.Г. Мне кажется, местная интеллигенция до сих пор не доросла до осознания собственных корпоративных интересов. Интеллигенты разобщены, их профсоюзы находятся в зачаточном состоянии. Нормы эксплуатации интеллигентов в нашем обществе чудовищны. Преподаватель вуза зарабатывает в десятки раз меньше западных коллег, при этом ещё говорится, что он должен быть БЛАГОДАРЕН за это. Как следствие, в вузах процветает взяточничество. Какие-то деньги преподаватели зарабатывают, но чувствуют себя воришками на птичьих правах.
А что если бы, например, в Москве взять и подговорить студентов, сделать АКЦИЮ. Серьёзно, по-молодёжному. Например, перебить все мерседесы ломами в радиусе пятиста метров от мэрии. Прокатить на тачке до Москва-реки пару десятков чиновников. Забросать Путина тухлыми помидорами во время очередной встречи со студентами. Не как фарс провокатора Лимонова, а по делу, серьёзно: требуем то-то и то-то. Не сделаете, БУДЕМ МСТИТЬ. За права борются.
Гражданское общество формируется с фундамента личных и корпоративных интересов. Человек, не смогший отстоять личные интересы, не отстоит интересы своего сословия. Человек, не поднявшийся до осознания сословных интересов, не поймёт и не отстоит интересы общенациональные. Политическая жизнь РФ фиктивна и дегенеративна. Прежде чем говорить о правах "левых" и "правых", "либералов" и "демократов", надо поучиться на отстаивании интересов сословных».
Разумеется, мыслитель здесь не подстрекает студентов к каким-то деструктивным акциям, а лишь утрирует идею, чтобы выразить ее более выпукло и доходчиво (все неэкстремисты понимают, что вместо «перебить мерседесы» нужно читать «улучшить их дизайн посредством дружелюбных граффити», чиновников нужно пригласить в сауну, а помидоры Путину должны быть преподнесены на золоченом блюде с хлебом-солью). Суть проблемы в другом: действительно ли «Марш» в защиту интересов конкретной социальной группы - более эффективное деяние, чем такой же «Марш» под общезначимыми лозунгами «Банду имярека к суду» и т.п.?
На первый взгляд, «узко-эгоистичное» требование студентов повысить стипендии и зарплаты преподавателям выглядит менее выигрышным. Другие группы населения могут не понять такой «эгоизм», речистые оборзеватели будут рассуждать по ящику о «популизме» и «иждивенческих настроениях». Но есть и значительный плюс. «Несогласные» всерьез интересуют только людей, уже политизированных, а остальные – максимум проявляют слабое сочувствие избиваемым. Тогда как за «студентов» будет болеть душа у целой социальной группы. Речь идет о кровных интересах миллионов людей, явно выраженное презрение к которым они не забудут. Разогнать «несогласных» можно как «политиканов», «агентов ЦРУ». Разгонять студентов и профессоров, борющихся за сословные интересы, придется именно как студентов и профессоров. Т.е. власти придется ссориться с реально существующей группой, подрывать свой имидж в глазах миллионов людей, дискредитировать своих агентов влияния в этих группах. А самое главное, что такая «конкретная» борьба, даже безуспешная, способствует прогрессирующей консолидации данного сословия, проявлению и «тестированию» его формальных и неформальных лидеров.
Любопытно, что недавно получила практическое развитие другая идея Галковского, выраженная в этом интервью (возбуждение уголовного дела против организаторов выставки «Осторожно религия»).
«"ДЛ". Каково место интеллигента, интеллектуала в нынешней России?
Д.Г. Мне кажется, местная интеллигенция до сих пор не доросла до осознания собственных корпоративных интересов. Интеллигенты разобщены, их профсоюзы находятся в зачаточном состоянии. Нормы эксплуатации интеллигентов в нашем обществе чудовищны. Преподаватель вуза зарабатывает в десятки раз меньше западных коллег, при этом ещё говорится, что он должен быть БЛАГОДАРЕН за это. Как следствие, в вузах процветает взяточничество. Какие-то деньги преподаватели зарабатывают, но чувствуют себя воришками на птичьих правах.
А что если бы, например, в Москве взять и подговорить студентов, сделать АКЦИЮ. Серьёзно, по-молодёжному. Например, перебить все мерседесы ломами в радиусе пятиста метров от мэрии. Прокатить на тачке до Москва-реки пару десятков чиновников. Забросать Путина тухлыми помидорами во время очередной встречи со студентами. Не как фарс провокатора Лимонова, а по делу, серьёзно: требуем то-то и то-то. Не сделаете, БУДЕМ МСТИТЬ. За права борются.
Гражданское общество формируется с фундамента личных и корпоративных интересов. Человек, не смогший отстоять личные интересы, не отстоит интересы своего сословия. Человек, не поднявшийся до осознания сословных интересов, не поймёт и не отстоит интересы общенациональные. Политическая жизнь РФ фиктивна и дегенеративна. Прежде чем говорить о правах "левых" и "правых", "либералов" и "демократов", надо поучиться на отстаивании интересов сословных».
Разумеется, мыслитель здесь не подстрекает студентов к каким-то деструктивным акциям, а лишь утрирует идею, чтобы выразить ее более выпукло и доходчиво (все неэкстремисты понимают, что вместо «перебить мерседесы» нужно читать «улучшить их дизайн посредством дружелюбных граффити», чиновников нужно пригласить в сауну, а помидоры Путину должны быть преподнесены на золоченом блюде с хлебом-солью). Суть проблемы в другом: действительно ли «Марш» в защиту интересов конкретной социальной группы - более эффективное деяние, чем такой же «Марш» под общезначимыми лозунгами «Банду имярека к суду» и т.п.?
На первый взгляд, «узко-эгоистичное» требование студентов повысить стипендии и зарплаты преподавателям выглядит менее выигрышным. Другие группы населения могут не понять такой «эгоизм», речистые оборзеватели будут рассуждать по ящику о «популизме» и «иждивенческих настроениях». Но есть и значительный плюс. «Несогласные» всерьез интересуют только людей, уже политизированных, а остальные – максимум проявляют слабое сочувствие избиваемым. Тогда как за «студентов» будет болеть душа у целой социальной группы. Речь идет о кровных интересах миллионов людей, явно выраженное презрение к которым они не забудут. Разогнать «несогласных» можно как «политиканов», «агентов ЦРУ». Разгонять студентов и профессоров, борющихся за сословные интересы, придется именно как студентов и профессоров. Т.е. власти придется ссориться с реально существующей группой, подрывать свой имидж в глазах миллионов людей, дискредитировать своих агентов влияния в этих группах. А самое главное, что такая «конкретная» борьба, даже безуспешная, способствует прогрессирующей консолидации данного сословия, проявлению и «тестированию» его формальных и неформальных лидеров.
Любопытно, что недавно получила практическое развитие другая идея Галковского, выраженная в этом интервью (возбуждение уголовного дела против организаторов выставки «Осторожно религия»).
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2007-06-19 11:10 pm (UTC)Мои впечатления о нем вполне подтвердились.
"Основное чувство, которое было у меня в молодости —
чувство гнетущего страха."
"Я себя всегда чувствовал лидером, вёл себя как лидер и,
наверное, был лидером. Но это "моя личная трагедия".
А вот как он относится к своему сословию.
"Ещё раз повторяю, ТУДА БЕЗДАРНЫМ СВОЛОЧАМ И ДОРОГА."
Подросток Достоевского.
Человек с таким эмоциональным фоном может быть интеллектуалом,
но не может защищать групповых интересов, и соответствовать
своему положительному идеалу правильного гражданина.
А, главное, страх и агрессия искажают интеллектуальный продукт,
приводят к построению параноидальной картины мира.
Его положительная программа интеграции общества вполне разумная,
целиком опирается на опыт его любимой Англии и Голандии прощлых веков,
и совсем не работает в нынешней России.
Для того, чтобы эта программа могла работать,
нужна другая плотность населения, другие скорости коммуникации и перемещения,
нужно общество, в котром гораздо меньше этажей.
В развитых обществах, где живут люди, умеющие защищать свои и групповые
интересы, в 20м веке люди несколько раз в жизни меняют город проживания
и даже профессию. Очевидно, что такая скорость цивилизации не способствует
медленному образованию крупных формаций из общин.
Мировая монополия (Микрософт или Гугл) вырастает из ничего за 20 лет.
Микрософт заставит всех знать по-анлийски за пару поколений.
Это очень быстрый и сильный цивилизационный шок.
Предложение профессорам подговорить студентов крушить мерседесы,
не является провокацией только по-тому, что совершенно нелепо.
В 68м году студенты крущили машины не за своих профессоров,
а за свободную любовь. И это происходило в обществе гораздо более
витальном и незапуганном, чем наше.
Лимонов, которого Галковский называет провокатором,
гораздо смелее, отвественнее, а главное честнее, чем Галковский.
У него здоровая психика, семья, дети, друзья, заработок своим трудом.
Я уже не говорю про хорошие стихи.
Я не читал его публицистики, но он точно не ксенофоб,
в отличие от Галковского.
И хотя я либерал, Лимонов мне гораздо симпатичнее, чем Галковский.
no subject
Date: 2007-06-20 09:06 am (UTC)Дискутировать о личных качествах Галковского тоже не буду, эта тема - «боян». Ограничимся констатацией личных оценок: я выразил свое мнение, вы выразили свое в пределах приличия, за что и спасибо.
Основное ролевое различие между Галковским и Лимоновым: первый – врач, а второй - пациент. А кто же любит своего врача?
По поводу обвинений Галковского в ксенофобии, сразу вспоминается универсальное обвинение в «фашизме». Как правило, это свидетельствует об исчерпанности рациональных аргументов и переходе к флейму. Причем «ксенофобия» еще злее «фашизма»: очень часто люди, употребляющие этот ярлык, сами являются не просто ксенофобами, а зоологическими ксенофобами-каннибалами. Кстати, найдутся люди, которые заклеймят Вас в ксенофобии уже за факт нелюбви к Галковскому и неверия в его гениальность )
Что касается рациональной части, «новые веяния, цивилизационный шок», то как раз наше время радикально ускорило процессы самоорганизации за счет развития коммуникаций. Новые сообщества, сети, общины, ассоциации, в том числе глобального масштаба, плодятся как кролики под любым предлогом: социальным, этнокультурным, сексуальным, и лидер здесь, кстати, именно США (полистайте американские журналы по культурной антропологии и городской этнографии). К тому же, важный момент: кооперация профессионалов - это нечто иное, чем традиционная община. Для этого не нужно притираться друг к другу столетиями. А Галковский говорит именно об этом.
В то же время, современные кочевники – это все-таки меньшинство. Существует огромное количество укорененных людей, которые живут всю жизнь в одном и том же регионе, в одном городе. Так что локальные общины тоже возможны.