Итоги региональных выборов

Видимо, ближе всего к реальности на региональных выборах 13 марта - показатели в Кировской, Тверской и Калининградской областях, где (по разным причинам) у «Единой России» были ограничения на использование административного ресурса. Близкими к ним и правдоподобными являются результаты в Нижнем Новгороде, Оренбурге и Курске. (См. удобную интерактивную карту на сайте gazeta.ru) В среднем получается ЕР – примерно 40-45%, КПРФ+СР+ПР – 40-45%, ЛДПР – 10-15%, Яблоко + ПД – не более 3%.

Я согласен с К.Крыловым, что манипуляции с подсчетом и покупкой голосов в большинстве регионов (кроме «дагестанских») – не главный источник «популярности» ЕР. Впрочем, с мест сообщают о новой «перспективной» телефонной технологии покупки голосов и принуждения к голосованию: когда избирателя обязывают сфотографировать заполненный бюллетень на мобильник, а по выходе из участка предъявить фото «смотрящим». «Нарушители» лишаются бонуса, либо теряют работу. Однако эксперты от оппозиции уже нашли противоядие против этой напасти.

Я бы выделил три более существенных фактора, искажающих волеизъявление граждан:

1) Монополия ЕР в массовых оффлайновых СМИ (это особенно важно в «глубинке» и применительно к пожилым избирателям, которые не охвачены интернетом).

2) Отказ в регистрации, недопуск на выборы новых сил, новых партий, (прежде всего – русских) взамен надоевших «клоунов». Это - ключевая претензия к нынешней политической системе, которая обнуляет даже пользу от честного подсчета голосов и лишает выборы всякой действительной ценности. Типичные примеры отказов в регистрации перед началом данного предвыборного марафона - «народная» «Партия Воля» и «предпринимательская» «Партия дела». «Отстреливались» на этапе регистрации также наиболее конкурентные кандидаты от «старой» оппозиции.

3) Влияние административного ресурса ЕР на стадии «форматирования карьеры» перспективных местных политиков. ( Read more... )

Стратегия выживания в условиях долговременной оккупации

1) Признать факт жизни в оккупированной стране и донести это понимание до всех соотечественников. Своим детям сызмала объяснять разницу между «этим» государством, «этой» верхушкой - и «нашей» страной, «нашей» землей, «нашим» народом. ( См. «Кодекс русского в РФ»)

2) Воспитывать в себе и своих детях прагматичное и корыстное (в пользу русских) отношение к существующей государственности. Поддерживать действия администрации тогда, когда они приносят русским ощутимую пользу. Эксплуатировать «общероссийскую» риторику, когда она полезна русским (к примеру, позволяет требовать выполнения социальных обязательств). Проводить инфильтрацию государственного аппарата прорусски настроенными деятелями, особенно на муниципальном и региональном уровнях. Использовать те возможности правозащиты и борьбы с антирусской коррупцией, которые допускает правовая система страны. И наоборот, всячески уклоняться, вставлять палки в колеса, когда администрация делает что-то, от чего русским прямой пользы нет.

3) Приложить усилия для строительства собственной русской культурно-информационной среды, максимально автономной от больного и антирусского культурного пространства РФ, и в то же время – современной, интересной для русской молодежи, открытой в остальной мир. Развивать собственные культурные и эстетические модели, образцы для подражания, привлекательные для русской молодежи. Это задача для русской интеллигенции. (См. «Кодекс русской интеллигенции»)

4) Приложить усилия для строительства автономного «бытового» жизненного пространства русских в рамках имеющихся возможностей. Речь идет о территориальных либо виртуальных «анклавах» непосредственной житейской солидарности «только для русских», где русские живут рядом с русскими, женятся на русских, отдыхают вместе с русскими, помогают русским, покупают у русских, трудоустраивают русских, и отторгают всех, кто чужд и враждебен русским, если есть малейшая возможность для этого. Это задача для русского предпринимательского сословия.

5) В условиях преследования, маскировать русскую политику под гражданскую правозащиту, социально-профсоюзную и муниципальную политику. Вся накопившаяся энергия русского протеста должна не «бросаться на пулеметы», а изливаться в эти разрешенные, легальные сферы борьбы, объединяясь с протестом дружественных народов и социальных групп РФ. Не поддаваться на провокации, когда «русский протест» пытаются изолировать, «фашизировать» и противопоставить правозащите, социальному либо муниципальному протесту. Это задача для русских политических активистов.

6) Максимально избегать «посреднической» роли режима в отношениях русских с иными этническими группами, с зарубежьем, европейцами, американцами, китайцами и т.д. Русские политики и интеллигенция должны выходить на прямой контакт с миром, использовать любые международные политические, правозащитные, культурные, экологические институты для давления на режим в пользу русских (в том числе Страсбургский суд, ОБСЕ, Юнеско и т.п.). Любые просчеты режима во внешней политике русские должны использовать, чтобы дистанцироваться от него и показать всему миру, что «русские думают иначе». Любые попытки режима развязать, спровоцировать или включиться в войну, не связанную с защитой русского населения на русской земле, должны сопровождаться дружным протестом, заметным всему миру.

(Важные дополнения приветствуются)

Сначала – перемирие, потом – переговоры

Патриарх национального дискурса, Дмитрий Евгеньевич Галковский завел речь о переговорах русской интеллигенции с режимом, точнее, с теми самыми «семнадцатипроцентниками» (мультинациональными наследниками верхушки СССР), в непримиримости к которым он воспитал целое поколение русской сетевой молодежи. Автор обозначил важную проблему, которую я тоже периодически поднимаю (см. *1*, *2*, *3*, *4*, *5*, *6*, *7*): никакие «переговоры» не возможны, потому что со стороны русских не сформирован субъект диалога. Нет сегодня таких людей, такой организации, которая могла бы легитимно и с одобрения большинства русских вести переговоры от их имени.

Правда, Дмитрий Евгеньевич упрекает в отсутствии «переговорщиков» самих русских. Между тем, ранее он не в одном десятке статей в СМИ и ЖЖ-постов доказывал неадекватность «17%-ков» как правителей России, их непримиримую ненависть к русским, прежде всего – к умным и интеллигентным русским. Он не единожды разоблачал их стремление дегенерировать русских, дискредитировать русскую интеллигенцию в глазах народа, сорвать процесс полноценной европеизации и демократизации, отбросить страну поглубже в Азию. Из арсенала режима - засылка провокаторов-Гапонов, насильственное блокирование попыток русской самоорганизации, маргинализация любого содержательного обсуждения русских проблем и русских интересов в СМИ, вытеснение на обочину информационного пространства серьезных русских авторов (включая и самого Галковского). Вот и сейчас они подумывают об очередном «закручивании гаек» против русских, ужесточая наказания по 282-й статье, на фоне недавних послаблений для настоящих преступников, бандитов и насильников. Президент лично запугивает русскую интеллигенцию, угрожая ввести запрет на профессию для русских педагогов.

Разве может в такой ситуации оформиться субъектность огромного 120-миллионного народа? Чтобы этот процесс шел быстро, необходимы определенные степени свободы в плане самоорганизации, автономия русских в информационно-культурной сфере, и в целом – некоторое «чистое пространство», где русских «оставляют в покое», «наедине с собой», дают возможность «собраться с умом». В ситуации, когда национальным движением интенсивно манипулируют, наполняют провокаторами, «подрезают» точки роста, а сферой информации и культуры управляют люди, русским враждебные, стремящиеся максимально сбить их с толку, процесс оформления субъектности может растянуться и на 100 лет. И верхушка это прекрасно понимает, именно к этому и стремится.( Read more... )

14 аспектов ограниченного реального суверенитета

Общее место о «размывании» суверенитета в нашу эпоху часто вызывает путаницу понятий «ограниченный суверенитет» и «мнимый суверенитет». Между тем, ограниченный суверенитет может быть вполне реальным, очерчивая сферу дееспособной автономии данного сообщества в тех или иных аспектах его существования. В эпоху глобализации борьба за «ограниченный реальный суверенитет», даже если он не связан с политической независимостью, отнюдь не теряет свой смысл. Ограниченным суверенитетом сегодня могут пользоваться не только государства, но и регионы, диаспоры, этнокультурные группы. Важно понять, какой «минимальный градус» ограниченного суверенитета все еще делает его реальным.

Любое ограниченно-суверенное сообщество должно добиваться для себя следующих прав и возможностей:

1. Право на ведение переговоров от имени группы с другими группами, с органами государственной власти и международными организациями, для защиты своих групповых интересов. Это фундаментальное право для любой группы: быть субъектом переговоров хотя бы относительно своей собственной судьбы. Это право автоматически подразумевает следующее (№2).

2. Право на легальную самоорганизацию и свободный обмен мнениями в рамках сообщества, что позволяет группе самостоятельно выдвинуть лидеров-переговорщиков, сформировать список приоритетов, а также контролировать и менять лидеров, если они совершают ошибки или предают сообщество. Группа, у которой нет минимальных возможностей самоорганизации, не сможет выдвинуть переговорщиков, а значит, не сможет и вести переговоры, защищать свои интересы.( Read more... )