Итоги региональных выборов
Mar. 16th, 2011 01:08 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevВидимо, ближе всего к реальности на региональных выборах 13 марта - показатели в Кировской, Тверской и Калининградской областях, где (по разным причинам) у «Единой России» были ограничения на использование административного ресурса. Близкими к ним и правдоподобными являются результаты в Нижнем Новгороде, Оренбурге и Курске. (См. удобную интерактивную карту на сайте gazeta.ru) В среднем получается ЕР – примерно 40-45%, КПРФ+СР+ПР – 40-45%, ЛДПР – 10-15%, Яблоко + ПД – не более 3%.
Я согласен с К.Крыловым, что манипуляции с подсчетом и покупкой голосов в большинстве регионов (кроме «дагестанских») – не главный источник «популярности» ЕР. Впрочем, с мест сообщают о новой «перспективной» телефонной технологии покупки голосов и принуждения к голосованию: когда избирателя обязывают сфотографировать заполненный бюллетень на мобильник, а по выходе из участка предъявить фото «смотрящим». «Нарушители» лишаются бонуса, либо теряют работу. Однако эксперты от оппозиции уже нашли противоядие против этой напасти.
Я бы выделил три более существенных фактора, искажающих волеизъявление граждан:
1) Монополия ЕР в массовых оффлайновых СМИ (это особенно важно в «глубинке» и применительно к пожилым избирателям, которые не охвачены интернетом).
2) Отказ в регистрации, недопуск на выборы новых сил, новых партий, (прежде всего – русских) взамен надоевших «клоунов». Это - ключевая претензия к нынешней политической системе, которая обнуляет даже пользу от честного подсчета голосов и лишает выборы всякой действительной ценности. Типичные примеры отказов в регистрации перед началом данного предвыборного марафона - «народная» «Партия Воля» и «предпринимательская» «Партия дела». «Отстреливались» на этапе регистрации также наиболее конкурентные кандидаты от «старой» оппозиции.
3) Влияние административного ресурса ЕР на стадии «форматирования карьеры» перспективных местных политиков. С учетом простецко-мафиозных нравов «глубинки», быть в оппозиции к «Партии Власти» для муниципального деятеля - это «переть против рожна», рисковать своим бизнесом, семьей, здоровьем и жизнью. Именно поэтому мы видим рост успеха ЕР в одномандатных округах, на фоне уменьшающейся популярности ЕР как партии. И для населения оппозиционный местный кандидат кажется менее интересным, поскольку малы его возможности выпросить субсидии, воспользоваться своими связями во власти для блага муниципалитета. Население обычно «прозревает», только когда местная связка «жуликов и воров» начинает давить и грабить его уж совсем открыто и нагло.
С учетом этого, при настоящих выборах (с альтернативой в информационном пространстве, допуском новых партий и ликвидацией криминала во власти) даже «честно посчитанный» нынешний результат ЕР нужно было бы разделить на 2, как минимум.
Однако даже эти полу-выборы, при относительно честном подсчете в ряде регионов, дают ценную информацию:
1. Поддержка антирусской версии либерализма, возглавляемой одиозными деятелями из «когорты 90-х» – это примерно 2-3%, не более. Даже если вы хотите любой ценой сохранить основную «идею» этой платформы («русские должны подохнуть»), то ее лидеров и спикеров нужно менять в полном составе.
2. Русского избирателя к оппозиции всерьез могут привлечь только выраженная русская и социальная программы, либо их сочетание. Новый всплеск популярности ЛДПР связан с тем, что только эта партия в предвыборные месяцы получила «разрешение сверху» на сочетание правой программы с прорусским популизмом и педалированием антикавказской темы. Фактически, она является спойлером гипотетической «русской право-авторитарной партии». Если бы настоящая «Русская Правая Партия» получила допуск на выборы, то ей достались бы почти все голоса ЛДПР и половина голосов ЕР. Большинство голосов СР, КПРФ и остальная половина голосов ЕР при аналогичном раскладе достались бы «Русской лево-демократической партии».
При свободе на политическую активность и самоорганизацию, расклад сил был бы примерно таким:
30-40% электората – за «русскую право-авторитарную партию», с «отеческим» набором тем: развитие национальной экономики (реального сектора), создание рабочих мест для русских, защита русской собственности, сильная армия, укрепление правопорядка и нравственности.
40-50% электората выступали бы за «русскую социал-демократическую партию» с «материнским» набором тем: права наемных работников, социальная защита, поддержка малого бизнеса и кооперации, русская демография и экология.
Еще 10-20% пришлось бы на все остальные партии и движения, в том числе на те, которые попытаются на русской почве сочетать правую ориентацию в экономике с идеей слабого государства.
Я согласен с К.Крыловым, что манипуляции с подсчетом и покупкой голосов в большинстве регионов (кроме «дагестанских») – не главный источник «популярности» ЕР. Впрочем, с мест сообщают о новой «перспективной» телефонной технологии покупки голосов и принуждения к голосованию: когда избирателя обязывают сфотографировать заполненный бюллетень на мобильник, а по выходе из участка предъявить фото «смотрящим». «Нарушители» лишаются бонуса, либо теряют работу. Однако эксперты от оппозиции уже нашли противоядие против этой напасти.
Я бы выделил три более существенных фактора, искажающих волеизъявление граждан:
1) Монополия ЕР в массовых оффлайновых СМИ (это особенно важно в «глубинке» и применительно к пожилым избирателям, которые не охвачены интернетом).
2) Отказ в регистрации, недопуск на выборы новых сил, новых партий, (прежде всего – русских) взамен надоевших «клоунов». Это - ключевая претензия к нынешней политической системе, которая обнуляет даже пользу от честного подсчета голосов и лишает выборы всякой действительной ценности. Типичные примеры отказов в регистрации перед началом данного предвыборного марафона - «народная» «Партия Воля» и «предпринимательская» «Партия дела». «Отстреливались» на этапе регистрации также наиболее конкурентные кандидаты от «старой» оппозиции.
3) Влияние административного ресурса ЕР на стадии «форматирования карьеры» перспективных местных политиков. С учетом простецко-мафиозных нравов «глубинки», быть в оппозиции к «Партии Власти» для муниципального деятеля - это «переть против рожна», рисковать своим бизнесом, семьей, здоровьем и жизнью. Именно поэтому мы видим рост успеха ЕР в одномандатных округах, на фоне уменьшающейся популярности ЕР как партии. И для населения оппозиционный местный кандидат кажется менее интересным, поскольку малы его возможности выпросить субсидии, воспользоваться своими связями во власти для блага муниципалитета. Население обычно «прозревает», только когда местная связка «жуликов и воров» начинает давить и грабить его уж совсем открыто и нагло.
С учетом этого, при настоящих выборах (с альтернативой в информационном пространстве, допуском новых партий и ликвидацией криминала во власти) даже «честно посчитанный» нынешний результат ЕР нужно было бы разделить на 2, как минимум.
Однако даже эти полу-выборы, при относительно честном подсчете в ряде регионов, дают ценную информацию:
1. Поддержка антирусской версии либерализма, возглавляемой одиозными деятелями из «когорты 90-х» – это примерно 2-3%, не более. Даже если вы хотите любой ценой сохранить основную «идею» этой платформы («русские должны подохнуть»), то ее лидеров и спикеров нужно менять в полном составе.
2. Русского избирателя к оппозиции всерьез могут привлечь только выраженная русская и социальная программы, либо их сочетание. Новый всплеск популярности ЛДПР связан с тем, что только эта партия в предвыборные месяцы получила «разрешение сверху» на сочетание правой программы с прорусским популизмом и педалированием антикавказской темы. Фактически, она является спойлером гипотетической «русской право-авторитарной партии». Если бы настоящая «Русская Правая Партия» получила допуск на выборы, то ей достались бы почти все голоса ЛДПР и половина голосов ЕР. Большинство голосов СР, КПРФ и остальная половина голосов ЕР при аналогичном раскладе достались бы «Русской лево-демократической партии».
При свободе на политическую активность и самоорганизацию, расклад сил был бы примерно таким:
30-40% электората – за «русскую право-авторитарную партию», с «отеческим» набором тем: развитие национальной экономики (реального сектора), создание рабочих мест для русских, защита русской собственности, сильная армия, укрепление правопорядка и нравственности.
40-50% электората выступали бы за «русскую социал-демократическую партию» с «материнским» набором тем: права наемных работников, социальная защита, поддержка малого бизнеса и кооперации, русская демография и экология.
Еще 10-20% пришлось бы на все остальные партии и движения, в том числе на те, которые попытаются на русской почве сочетать правую ориентацию в экономике с идеей слабого государства.
