Апология толпы
Mar. 10th, 2013 03:39 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevСергей Морозов опубликовал свою лекцию «Нация и масса». Не буду лишний раз повторять, насколько уважительно я отношусь к Морозову и его творчеству. Сразу перехожу к критике, или, точнее, рассуждениям на вольную тему.
Мне кажется неправильным, что автор использует здесь термин «нация», без приставок и уточнений, которые давали бы понять, что это особая, специфическая разновидность «нации» (например так: «М-нация»). Все-таки «нация» - это уже устоявшийся термин, с историей. А то, что автор определяет как «нацию», есть нечто особенное. Правда, если Морозов даст своему концепту особое имя, то потеряется весь пафос данной лекции, где «нация» противопоставляется «массе».
Проблема в том, что европейский национализм - это феномен, одновременный «восстанию масс». Всякий феномен нужно судить по его кульминации. Эпоха расцвета и максимального усиления наций - это XIX век и первая половина XX века. Уже поэтому противопоставлять «нацию» - «массе» довольно проблематично. Государственный национализм, собственно, это и есть способ управления большими массами. При этом «масса» - это не какая-то особая «субстанция», а аспект, в котором предстает нация, если составляющие ее индивиды рассматриваются вне своего участия в разделении труда.
Представление о массе как о некоем бесформенном множестве безликих, взаимозаменяемых и никчемным «зомби» (чем страдает Морозов) - это следствие предельного обобщения. На самом деле каждый человек массы - «при деле». Он где-то работает, у него есть семья, он обладает конкретными социально-демографическими, профессиональными и потребительскими характеристиками, отличающими его от большинства других участников «массы». Как «масса» он выступает в тех редких случаях, когда включается в предельно обезличенные отношения типа «один человек - один голос». Например, в политике. И если в этом своем качестве он почему-то становится глупее, чем сам по себе вне массы, то только потому, что на его запутывание элитами тратятся весьма серьезные ресурсы.
Большая часть «обличительной» литературы в адрес «масс», «массового общества» - это рессентимент на почве «быдлофобии». Феномен «массофобии», как и феномен «краудофобии» изначально является реакцией некоторой части элит на потерю возможности управлять обществом старыми методами («хлестать быдло нагайкой»). Вы говорите мне, что «толпа всегда глупа, агрессивна, лишена творческого начала» и т.п.? А я вам говорю: это потому что вы не даете свои толпам взрослеть, набираться опыта. Дайте любому «майдану» или «народному сходу» поразвиваться 300 лет - и он превратится в прекрасный державный афинский демос. Всегда нужно помнить об этом: демократии древности были по сути своей «толпократиями». И никто иной, как Аристотель в «Политике» защищал плодотворность такого порядка вещей при демократии, полемизируя с «экспертократами» типа Платона. Да, в Афинах решения принимались и обсуждались - буквально - толпой на митинге. И это работало. И ошибок эта толпа-демос совершала не больше, чем современные политики-«эксперты». Потому что у этих толп за спиной было несколько поколений «политического толпления». У людей из поколения в поколение вырабатывалось умение мыслить здраво и принимать осмысленные решения в формате толпы.
Приближающееся вот-вот царствие прямой сетевой демократии будет возрождением этого феномена. Лозунги к следующему первомаю: Толпа может быть умной! (См. Рейнгольд «Умная толпа»). Да здравствует толпа! Вся власть толпе! Даешь толпократию! Толпа - ум, честь и совесть нашей эпохи! Толпофобов - в биореактор!
Мне кажется неправильным, что автор использует здесь термин «нация», без приставок и уточнений, которые давали бы понять, что это особая, специфическая разновидность «нации» (например так: «М-нация»). Все-таки «нация» - это уже устоявшийся термин, с историей. А то, что автор определяет как «нацию», есть нечто особенное. Правда, если Морозов даст своему концепту особое имя, то потеряется весь пафос данной лекции, где «нация» противопоставляется «массе».
Проблема в том, что европейский национализм - это феномен, одновременный «восстанию масс». Всякий феномен нужно судить по его кульминации. Эпоха расцвета и максимального усиления наций - это XIX век и первая половина XX века. Уже поэтому противопоставлять «нацию» - «массе» довольно проблематично. Государственный национализм, собственно, это и есть способ управления большими массами. При этом «масса» - это не какая-то особая «субстанция», а аспект, в котором предстает нация, если составляющие ее индивиды рассматриваются вне своего участия в разделении труда.
Представление о массе как о некоем бесформенном множестве безликих, взаимозаменяемых и никчемным «зомби» (чем страдает Морозов) - это следствие предельного обобщения. На самом деле каждый человек массы - «при деле». Он где-то работает, у него есть семья, он обладает конкретными социально-демографическими, профессиональными и потребительскими характеристиками, отличающими его от большинства других участников «массы». Как «масса» он выступает в тех редких случаях, когда включается в предельно обезличенные отношения типа «один человек - один голос». Например, в политике. И если в этом своем качестве он почему-то становится глупее, чем сам по себе вне массы, то только потому, что на его запутывание элитами тратятся весьма серьезные ресурсы.
Большая часть «обличительной» литературы в адрес «масс», «массового общества» - это рессентимент на почве «быдлофобии». Феномен «массофобии», как и феномен «краудофобии» изначально является реакцией некоторой части элит на потерю возможности управлять обществом старыми методами («хлестать быдло нагайкой»). Вы говорите мне, что «толпа всегда глупа, агрессивна, лишена творческого начала» и т.п.? А я вам говорю: это потому что вы не даете свои толпам взрослеть, набираться опыта. Дайте любому «майдану» или «народному сходу» поразвиваться 300 лет - и он превратится в прекрасный державный афинский демос. Всегда нужно помнить об этом: демократии древности были по сути своей «толпократиями». И никто иной, как Аристотель в «Политике» защищал плодотворность такого порядка вещей при демократии, полемизируя с «экспертократами» типа Платона. Да, в Афинах решения принимались и обсуждались - буквально - толпой на митинге. И это работало. И ошибок эта толпа-демос совершала не больше, чем современные политики-«эксперты». Потому что у этих толп за спиной было несколько поколений «политического толпления». У людей из поколения в поколение вырабатывалось умение мыслить здраво и принимать осмысленные решения в формате толпы.
Приближающееся вот-вот царствие прямой сетевой демократии будет возрождением этого феномена. Лозунги к следующему первомаю: Толпа может быть умной! (См. Рейнгольд «Умная толпа»). Да здравствует толпа! Вся власть толпе! Даешь толпократию! Толпа - ум, честь и совесть нашей эпохи! Толпофобов - в биореактор!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2013-03-11 10:34 pm (UTC)Это еще один фетиш Морозова, с не меньшим количеством вопросов. Очевидно, сочетание нормальной медицины и комфортных жизненных условий на Западе было достигнуто раньше, чем в СССР (у нас это где-то с 60-х гг., не ранее). Причем у нас эта "халява" закончилась в 90-е: медицина обрушилась "до аспирина", соцпакет урезан до минимума, людям, чтобы выживать и выращивать потомство приходится крутиться еще как. Естественный отбор работает во всю. То есть, "по Морозову", мы должны быть гораздо здоровее Европы, причем с каждым годом - все здоровее и здоровее. А у Морозова почему-то принципиально иной вердикт.
no subject
Date: 2013-03-11 11:33 pm (UTC)Например: Младенческая смертность (число детей, умерших в возрасте до 1 года) в России падала в 1960-е годы, росла в 1972-1976 гг., с 1985 года неуклонно снижается, достигнув 7,3 промилле к 2011 году
Прогресс в медицине не прекращался
Сергей выделяет такие факторы как свободный выбор партнера. Выбор партнера - это тоже способ отбраковки. В СССР несколько десятилетий крестьяне были закрепощены, следовательно, условия для свободного выбора был хуже. Кроме того, война привела к недостатку мужчин, следовательно, у женщин выбор был опять же ограничен
no subject
Date: 2013-03-12 06:06 am (UTC)Прогресс в Москве, крупных городах. В глубинке, где живет, большинство - развал. В роддом приходится ездить за 100 км.
На самом деле факт снижения детской смертности на фоне падения качества и доступности медицины объясняется просто: отсев идет на предварительной стадии (или что то же самое - во взрослом состоянии). Нездоровые родители воздерживаются от рождения детей. Если вычесть "малолеток по залету", алкашню и членов ККС, то сегодня дети планируются строго в соответствии с возможностями родителей. Халява кончилась. Если родители достаточно здоровы и активны, чтобы на нижних ступенях социальной лестницы заработать "на памперсы", они рождают. Больные и пассивные - и не могут, и не хотят заводить детей.
Кстати, большой отсев в прошлом был связан не только с плохой медициной, но в большей мере - с антисанитарией и плохой заботой о детях. Дети бедноты плохо одевались, плохо питались, даже голодали.
***Сергей выделяет такие факторы как свободный выбор партнера. Выбор партнера - это тоже способ отбраковки. В СССР несколько десятилетий крестьяне были закрепощены, следовательно, условия для свободного выбора был хуже. ***
Про "закрепощение" кака фактор забудьте, так как 30-50-е гг.- это годы ускоренной урбанизации, максимального, невиданного ранее в России потока людей из деревни в город. Причем людей, вырванных из деревни, перемешивало по всей стране. Что касается деревенских жителей самих по себе, то они и при полной свободе, из-за образа жизни, веками воспроизводятся в маленьком околотке. В этом смысле само по себе снижение % сельского населения - гораздо важнее, чем его свобода или несвобода.
***Кроме того, война привела к недостатку мужчин, следовательно, у женщин выбор был опять же ограничен***
Зато мужчины уже изначально прошли отсев по качеству. Если человек выжил на фронте, это говорит о серьезном запасе по качеству. Болезненные и дураки погибали мгновенно.
no subject
Date: 2013-03-12 09:20 am (UTC)Это уж совсем больные. Вообще, когда Сергей испльзует термин "больные", имеются в виду "бионеполноценные" - те, чье потомство будет более больным, чем они. По наблюдениям, практически все пары заводят одного ребенка (по крайней мере), причем уже ближе к 30. Некоторые не могут (и это наверняка часто следствие мутационного груза), но есть искусственное оплодотворение (если дело в мужчине), и ЭКО. Пример - жена моего знакомого (высокоинтеллектуального) была больной изначально, родила, потом умерла. В общем, с медициной все в порядке - она будет ухудшать качество населения до последнего этапа
Про "закрепощение" кака фактор забудьте
Мы ведь дискутируем о сравнительном уровне мутационного груза в постсовке и на Западе в настоящее время, а не о вырождении, как конечном результате отмены отбраковки (надеюсь, что оно не подвергается сомнению, весь вопрос - когда?). А если сравнивать славянский постсовок и Запад, то тут как в анекдоте про чукчу, геолога и белого медведя - чукче достаточно бежать чуть быстрее. Напоминаю, что накопление мутационного груза (http://elementy.ru/lib/431801) идет по экспоненте, весь вопрос в том, в какой точке экспоненты популяции находятся. Эффект слабовредных мутаций кумулятивен - чем их больше, тем больше вероятность у индвида какой-либо полигенной наследственной болезни (то есть почти любой болезни). Так что, те, о ком вы говорите, как о "больных" в середине 20-го века, скорее всего выраженных болезней и не имели. Но это не значит, что они не могли быть бионеполноценными.
Болезненные и дураки погибали мгновенно.
В пехоту брали в основном деревенских (самых здоровых по популяции в среднем), а там была такая мясорубка..