К чему свелась «Русская Идея» в XXI веке
Nov. 26th, 2011 03:56 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevПомню, в 90-е публицисты носились с «национальной идеей», с «русской идеей». Думу думали, перья ломали. А сегодня как-то все упростилось и стало очевидным. Единственная настоящая русская идея - жить в собственном русском государстве, по своей русской воле, а не в коммуналке на птичьих правах. О том, что именно называть «русским государством», полного консенсуса пока нет. Но одно уже точно ясно. Там на «фасаде» крупными буквами будет написано: «Это - Русское государство. Слышите, п***? Русское!» И никаких разночтений. Уверен, что уже одна такая «надпись на фасаде» подняла бы жизненный тонус и рождаемость русских не менее чем на 50%.
Русский национализм «по-простому», «для чайников и самоваров», сегодня сводится к следующему:
1) Чем были русские до 1917 года - это еще нужно вспоминать. А на момент 1991 года русские - это «доформированная» в СССР этническая группа, границы которой примерно обозначаются записью «русский» в советском паспорте. Наличие промежуточных персонажей пусть не смущает: «толстая» граница - это реальность почти любого этноса. Важно, что подавляющее большинство «русских по паспорту» альтернативных этнических идентичностей не имеют. Сильно обрусевшие представители «толстой границы», а также представители славянских народов России могут быть причислены к русским в зависимости от своей лояльности.
2) «Русские по паспорту» и их потомки после 1991 года обладают всеми типичными характеристиками этнической группы. У них один язык, одна культура, примерно одинаковая ментальность (включая подсознательные архетипы), сходные представления о добре и зле, о приемлемом образе жизни, отличающие русских от целого ряда других народов советского пространства. Наконец, значительная часть русских связана общностью происхождения (из потомков населения Древней Руси) и проявляет семейное антропологическое сходство. Почти любого русского можно визуально и поведенчески отличить и от российского азиата, и от нерусского европейца. Исключения - это феномены «толстой границы этноса», они нас не должны волновать.
3) В рамках государственных систем, образовавшихся после распада СССР, русские в массе заняли подчиненное и угнетаемое положение. При этом в силу своих этнических особенностей русские повсеместно терпят поражение в мафиозно-клановой борьбе. Социальные лифты для умных, талантливых и порядочных представителей русского большинства на постсоветском пространстве практически перекрыты.
4) Все это делает актуальными для русских две темы:
--- тему о собственном национальном государстве
--- и тему о народно-демократическом характере такого государства, где нет возможности разгуляться «блатным» кланам и мафиям, где «начальство» укрощено, «просвечивается рентгеном» и вынуждено вести себя прилично.
В совокупности, мы получаем концепцию национально-ориентированной демократии, как фундаментальной политической цели русского большинства.
5) Основное предназначение русского демократического государства и главные критерии, по которым его будут пристрастно оценивать русские:
--- открытость социальных лифтов для русского большинства;
--- общий объем достойных социальных ниш, занимаемых русскими во всех сферах общества;
--- доля национального достояния, принадлежащая непосредственно русскому большинству (не элите, а средним и нижним слоям);
--- личная безопасность русского гражданина и русского предпринимателя (защита от криминала, произвола, рейдерства и т.п.);
--- ресурсы для сопротивления, самозащиты и влияния на элиту, имеющиеся на руках у русского большинства (в том числе организационные, финансовые, информационные).
6) Вопрос о «правильных» границах этого государства не принципиален, он решается исходя из реальных возможностей, и никто не запрещает пересматривать его в будущем в сторону увеличения (вплоть до Аляски).
7) Вопрос о положении иных народов, попавших внутрь русского пространства, также не столь принципиален, как это пытаются представить. Просто этим народам придется заключать явные или неявные «договоры о сосуществовании» именно с русскими, а не с абстрактной «Многонационалией».
Русский национализм «по-простому», «для чайников и самоваров», сегодня сводится к следующему:
1) Чем были русские до 1917 года - это еще нужно вспоминать. А на момент 1991 года русские - это «доформированная» в СССР этническая группа, границы которой примерно обозначаются записью «русский» в советском паспорте. Наличие промежуточных персонажей пусть не смущает: «толстая» граница - это реальность почти любого этноса. Важно, что подавляющее большинство «русских по паспорту» альтернативных этнических идентичностей не имеют. Сильно обрусевшие представители «толстой границы», а также представители славянских народов России могут быть причислены к русским в зависимости от своей лояльности.
2) «Русские по паспорту» и их потомки после 1991 года обладают всеми типичными характеристиками этнической группы. У них один язык, одна культура, примерно одинаковая ментальность (включая подсознательные архетипы), сходные представления о добре и зле, о приемлемом образе жизни, отличающие русских от целого ряда других народов советского пространства. Наконец, значительная часть русских связана общностью происхождения (из потомков населения Древней Руси) и проявляет семейное антропологическое сходство. Почти любого русского можно визуально и поведенчески отличить и от российского азиата, и от нерусского европейца. Исключения - это феномены «толстой границы этноса», они нас не должны волновать.
3) В рамках государственных систем, образовавшихся после распада СССР, русские в массе заняли подчиненное и угнетаемое положение. При этом в силу своих этнических особенностей русские повсеместно терпят поражение в мафиозно-клановой борьбе. Социальные лифты для умных, талантливых и порядочных представителей русского большинства на постсоветском пространстве практически перекрыты.
4) Все это делает актуальными для русских две темы:
--- тему о собственном национальном государстве
--- и тему о народно-демократическом характере такого государства, где нет возможности разгуляться «блатным» кланам и мафиям, где «начальство» укрощено, «просвечивается рентгеном» и вынуждено вести себя прилично.
В совокупности, мы получаем концепцию национально-ориентированной демократии, как фундаментальной политической цели русского большинства.
5) Основное предназначение русского демократического государства и главные критерии, по которым его будут пристрастно оценивать русские:
--- открытость социальных лифтов для русского большинства;
--- общий объем достойных социальных ниш, занимаемых русскими во всех сферах общества;
--- доля национального достояния, принадлежащая непосредственно русскому большинству (не элите, а средним и нижним слоям);
--- личная безопасность русского гражданина и русского предпринимателя (защита от криминала, произвола, рейдерства и т.п.);
--- ресурсы для сопротивления, самозащиты и влияния на элиту, имеющиеся на руках у русского большинства (в том числе организационные, финансовые, информационные).
6) Вопрос о «правильных» границах этого государства не принципиален, он решается исходя из реальных возможностей, и никто не запрещает пересматривать его в будущем в сторону увеличения (вплоть до Аляски).
7) Вопрос о положении иных народов, попавших внутрь русского пространства, также не столь принципиален, как это пытаются представить. Просто этим народам придется заключать явные или неявные «договоры о сосуществовании» именно с русскими, а не с абстрактной «Многонационалией».
