Новое законодательство об абортах

Я никогда не скрывал, что не одобряю аборты (если речь идет о здоровом эмбрионе), но в то же время являюсь противником радикальных запретительных мер, поскольку они ни к чему хорошему не приводят. С этой точки зрения предлагаемые изменения в законодательстве содержат как позитивные, так и негативные аспекты. (С текущим законодательством об абортах можно познакомиться по этой ссылке) О таких новшествах, как дополнительные пособия и льготы для беременных и молодых семей, распространяться не буду, поскольку их польза самоочевидна. «Аргументы от Фрикономики» в этом аспекте не проходят, потому что у нас за чертой бедности находятся не только «алкаши-бомжи-наркоманы», как в Америке, но и значительная часть вполне социализированных граждан, включая врачей и учителей. Но плохо, что этот позитив идет «в одном пакете» со спорными запретительными мерами, которые могут притормозить его принятие.

Однозначно негативный момент – возможность для «лицензированного» медработника отказаться от совершения аборта «по соображениям совести». Там, конечно, есть оговорка, что на вынужденные аборты это не распространяется, что в клинике должен быть альтернативный врач. Но проблема в том, что религиозный фанатик может навредить даже при наличии альтернативы. Врач нередко попадает в ситуацию, когда должен по медицинским показаниям подтолкнуть к аборту женщину, мечтающую оставить ребенка. Предположим, что, исходя из своего профессионального опыта, он оценил вероятность нормального исхода беременности всего в 10%. Нормальный врач постарается объяснить женщине, что без аборта она и ребенка потеряет, и сама в итоге погибнет или станет бесплодной. А религиозный врач будет преуменьшать степень риска, обнадеживать ее удачным исходом, призывать «положиться на Волю Божью» и в итоге погубит. На мой взгляд, сам факт того, что врач ходит с крестиком, совершает намаз или демонстрирует «правоверность» любого другого сорта, должен быть основанием для служебного расследования – не несет ли он пургу своим пациентам, не «корректирует» ли медицину религией.

Второй негативный аспект – исключение абортов из списка услуг ОМС. Это разрушает саму концепцию ОМС как «медицины для бедных». Мотив - «мы не хотим, чтобы детоубийство проводилось на наши деньги». Конечно, сама по себе идея о том, что граждане должны иметь возможность управлять расходованием своих налогов – весьма продуктивна, за ней будущее. Но тогда ее придется довести до логического завершения, учитывая, что сторонники абортов тоже платят налоги. Почему они должны оплачивать роды, не оправданные по социальным показателям, а также лечение детей, родившихся в ходе таких родов? Или почему люди, имеющие 1-2 детей, должны оплачивать семь родов и лечение семерых детей в чужой семье? Им и так не хватило жилплощади и средств на второго-третьего ребенка, а из их налогов оплачиваются репродуктивные роскошества других семей. ( Read more... )

Польский талибан

Оказывается, позорный процесс разрушения православных соборов после 1917 года начали даже не большевики, а поляки. В 1918-24 гг. из ненависти ко всему русскому и православному, они уничтожили красивейшее и величественнейшее здание Варшавы - собор Святого Александра Невского, и еще множество русских церквей. Это эпизод тем более позорный, что в то же самое время православие истреблялось и на территории СССР, в том числе по наущению тех поляков (типа Дзержинского), которые состояли в руководстве большевиков. Поляки обрушились на православную церковь, когда та и без того была гонима и преследуема на большей части ареала православного христианства. В этом смысле талибы, уничтожавшие в Афганистане реликвии буддизма, совершили меньшее преступление. Получается, что Катынь поляки сами себе накликали своим вандализмом и мерзостью перед Господом.

Удивляет, что в то же самое время поляки пытались строить общее государство со значительными анклавами православного населения западной Украины и Белоруссии. Казалось бы, сохранение православных храмов в столице - хорошая возможность привязать к себе православных подданных. Но нет, ненависть не позволила принять разумное решение даже ради важных политических бонусов.