«Революция полисов»: точка сборки
Oct. 24th, 2007 12:50 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevОбращаю внимание на поучительный текст, автор которого рассказывает о причинах своей эмиграции из Сибири в Москву. Зная, что деятельность и сама личность автора иногда вызывают неоднозначную оценку, призываю сосредоточиться исключительно на том аспекте текста, который очерчивает приведенная ниже цитата.
«В Москве действительно, есть такие возможности, которых совершенно нет в сибирских городах, даже самых крупных. В число главных я бы отнес сформированное сообщество. В Москве при желании можно найти достаточно многочисленный круг единомышленников практически для любого занятия, которое только можно придумать.
Главное преимущество Москвы перед другими городами состоит в том, что здесь есть круги людей, которым что-то интересно далеко за пределами узкого круга "дом-магазин-работа", причем этот интерес может быть чисто познавательным и никак не связанным с деньгами».
Здесь более интересно не сравнение Москвы «со всеми другими» городами, которое делает автор (это тема спорная, учитывая существование на карте России таких мегаполисов, как Питер, Нижний, Новосибирск), а само по себе определение причины, по которой в некоем городе «хочется жить», а в другом – только спать и смотреть телевизор. Порой при обосновании регионализма мы увлекаемся экономическими и политическими аргументами и забываем, что это не главное. У регионализма есть своя Мечта, и это отнюдь не утопия «маленькой страны», со всех сторон обнесенной колючей проволокой. Главное – превратить наши города в место, где интересно жить, где существует «общество», живая креативная среда. И если для воздействия на экономику и политику нужен стартовый ресурс, то в этой сфере можно начинать «голыми руками». То есть, это не только «конечная цель» регионализма, но и его стартовая точка.
Что такое «полис» и чем он отличается от «спального города»? Наиболее толковое и доступное объяснение можно найти у Дмитрия Галковского:
«Любой полис - СТОЛИЦА. Подавляющее большинство городов в современном государстве это города-дегенераты. Мегаполис с многочисленным плебсом - тоже уродство. Поэтому-то ничтожная Флоренция с 80 тыс. дала ПЛЕЯДУ выдающихся людей. ...
Государство это иерархия полисов. Как только выстраивается иерархия, единственным полноценным полисом оказывается столица. Всё, что может передвигаться, стремится переехать в столицу, сама столица сознательно давит региональные центры (переносит управление в центр, тратит собираемые в провинции налоги на себя). Если строится новый город - ещё хуже. Черты дегенерации заложены в нём генетически. Поэтому возникает "идиотизм провинциальной жизни". Первая фаза крупного государства – это мегаполис вместо столицы. Мегаполис вообще о провинции не думает, это для него КОЛОНИЯ. Так вёл себя Рим, некоторое время Париж.
...В полисе не было жёсткой профессиональной дифференциации: "человек Грабли", "человек Лошадь", "человек Турникет". Общение между людьми было глубоко личное, все друг друга знали. Вы ведь со своими друзьями и родственниками не общаетесь как с "журналистом", "врачом", "булочником". Для Вас это Люди. Вы прекрасно знаете, что у них есть некоторая профессиональная специализация, но в данном случае она находится за кадром. Это "хобби". Поэтому в полисе чиновник, купец, актёр, философ или горшечник вполне могли спокойно беседовать друг с другом. В этом и прелесть полисной жизни - в соразмерности полиса отдельному человеку. Несмотря на многие трудности, жизнь в полисе была удивительна легка, интересна и приятна. Это как атолл. РАЙ. Поэтому полисная жизнь дала человечеству ОБРАЗЦЫ.
...Ну вот школа. Вспомните, как Вы учились в школе. Часто идти в школу не хотелось, лень было учить уроки. Но в школе были РЕБЯТА, КОЛЛЕКТИВ. Даже не отдельные друзья, а "своё стадо". Воспоминания об однокашниках, если не брать случаи патологические - это одно из самых светлых впечатлений в жизни. Если одноклассники встречаются через много лет, обычно возникает чувство радости, узнавания. Человек как бы соприкасается со своим детством. Так вот полис это такой класс на всю жизнь. Последнего звонка нет и люди всю жизнь живут рука об руку, но при этом, в отличие от деревни, не так тесно, чтобы надоесть друг другу. И не так тускло - жизнь полиса яркая.
В мегаполисах и в столицах так продолжают жить только высшие классы. В обычном полисе все жители - "высшее общество". Маленький городок государства совсем не похож на полис. Это антипод полиса. Полис, из которого столица забрала (а чаше - придушила в зародыше) всё умное, талантливое, интересное. Вспомните школу: все дети талантливы, в каждом классе есть заводила, профессор, шут, артист, художник, спортсмен, коллекционер. Во что это превращается на выходе? В государственный полуфабрикат».
Итак, «революция полисов» (как истинная цель регионализма) – есть возвращение полисной, «столичной» (т.е. НАСТОЯЩЕЙ) жизни сотням русских городов. Объективная предпосылка для этого – конец модернистского мироустройства, с его гиперцентрализмом и монополией столицы на средства коммуникации. Перед активными и талантливыми людьми возникает новая возможность: вместо «обязательной» эмиграции в столицу найти достаточно единомышленников и ресурсов, чтобы выстраивать полисную жизнь у себя на родине, сформировать вокруг себя жизненную среду по своему вкусу.
У людей, не понимающих суть происходящего, может возникнуть вопрос: «Каким образом ГЛОБАЛЬНЫЕ технологии коммуникации, такие как интернет, могут помочь в задаче формирования сугубо ЛОКАЛЬНОГО сообщества?» Здесь важно понять некоторые принципиальные вещи.
(1) До появления интернета российская «глубинка» была обречена оставаться «отсталой провинцией» просто в силу изоляции от окружающего мира, на которую она была обречена. Сегодня все изменилось: будут люди в «городке» «глубокой провинцией» или «авангардом человечества» теперь зависит только от них самих, от их собственной активности и человеческих качеств. Они могут заводить связи и контакты по всему миру, не нуждаясь в посреднике. В том числе – прямые горизонтальные связи с другими такими же креативными сообществами в других «городках», что усиливает совместный потенциал и превращает их друг для друга в «публику», дает им заинтересованный взгляд «Другого», столь необходимый для выстраивания культурной самобытности. По существу, каждый «городок» способен превратиться в независимый культурно-информационный полюс на глобальной карте. А от «полЮса» до «полИса» - один шаг.
(2) До появления интернета активные люди в «городке» могли «клубиться и общаться» только на фоне пристального внимания остальной «спящей публики», которая чисто инстинктивно пыталась «поломать игрушки» и затащить людей в свое сонное болото. Теперь существует автономная среда общения, удобная для развития связей и контактов, для первичной кристаллизации сообщества и привлечения подходящих людей. Причем среда, захватывающая в первую очередь молодежь. Город как «полис» можно начинать строить сперва в виртуальном пространстве, постепенно перенося его в оффлайновую реальность (например, в аспекте досуга и непосредственного общения).
На первый взгляд, «разбрасывая» обитателей города по всему универсуму, глобальная среда коммуникации, наоборот, уменьшает актуальность локального уровня. Это верно только отчасти. На самом деле природа человека берет свое, и там, где локальная концентрация подходящих людей достаточно велика, неизбежно происходит локальный «пробой» из виртуального в реальное. Понятно, что в первую очередь этого можно ожидать в крупных городах, которые станут «полисами» не только для собственных жителей, но и для обитателей ближайшей окрестности (как, собственно, и было в эпоху полисов).
Правда, здесь возникает нетривиальная побочная задача – объяснить «борцам с сепаратизмом», что заявленная утопия регионализма - превращение КАЖДОГО русского города в СТОЛИЦУ - отнюдь не означает образование вокруг него некоей «маленькой страны», отгороженной от остальной России пограничным шлагбаумом и колючей проволокой. Колючей проволокой, вместо мозгов, кое у кого наполнена собственная голова.
«В Москве действительно, есть такие возможности, которых совершенно нет в сибирских городах, даже самых крупных. В число главных я бы отнес сформированное сообщество. В Москве при желании можно найти достаточно многочисленный круг единомышленников практически для любого занятия, которое только можно придумать.
Главное преимущество Москвы перед другими городами состоит в том, что здесь есть круги людей, которым что-то интересно далеко за пределами узкого круга "дом-магазин-работа", причем этот интерес может быть чисто познавательным и никак не связанным с деньгами».
Здесь более интересно не сравнение Москвы «со всеми другими» городами, которое делает автор (это тема спорная, учитывая существование на карте России таких мегаполисов, как Питер, Нижний, Новосибирск), а само по себе определение причины, по которой в некоем городе «хочется жить», а в другом – только спать и смотреть телевизор. Порой при обосновании регионализма мы увлекаемся экономическими и политическими аргументами и забываем, что это не главное. У регионализма есть своя Мечта, и это отнюдь не утопия «маленькой страны», со всех сторон обнесенной колючей проволокой. Главное – превратить наши города в место, где интересно жить, где существует «общество», живая креативная среда. И если для воздействия на экономику и политику нужен стартовый ресурс, то в этой сфере можно начинать «голыми руками». То есть, это не только «конечная цель» регионализма, но и его стартовая точка.
Что такое «полис» и чем он отличается от «спального города»? Наиболее толковое и доступное объяснение можно найти у Дмитрия Галковского:
«Любой полис - СТОЛИЦА. Подавляющее большинство городов в современном государстве это города-дегенераты. Мегаполис с многочисленным плебсом - тоже уродство. Поэтому-то ничтожная Флоренция с 80 тыс. дала ПЛЕЯДУ выдающихся людей. ...
Государство это иерархия полисов. Как только выстраивается иерархия, единственным полноценным полисом оказывается столица. Всё, что может передвигаться, стремится переехать в столицу, сама столица сознательно давит региональные центры (переносит управление в центр, тратит собираемые в провинции налоги на себя). Если строится новый город - ещё хуже. Черты дегенерации заложены в нём генетически. Поэтому возникает "идиотизм провинциальной жизни". Первая фаза крупного государства – это мегаполис вместо столицы. Мегаполис вообще о провинции не думает, это для него КОЛОНИЯ. Так вёл себя Рим, некоторое время Париж.
...В полисе не было жёсткой профессиональной дифференциации: "человек Грабли", "человек Лошадь", "человек Турникет". Общение между людьми было глубоко личное, все друг друга знали. Вы ведь со своими друзьями и родственниками не общаетесь как с "журналистом", "врачом", "булочником". Для Вас это Люди. Вы прекрасно знаете, что у них есть некоторая профессиональная специализация, но в данном случае она находится за кадром. Это "хобби". Поэтому в полисе чиновник, купец, актёр, философ или горшечник вполне могли спокойно беседовать друг с другом. В этом и прелесть полисной жизни - в соразмерности полиса отдельному человеку. Несмотря на многие трудности, жизнь в полисе была удивительна легка, интересна и приятна. Это как атолл. РАЙ. Поэтому полисная жизнь дала человечеству ОБРАЗЦЫ.
...Ну вот школа. Вспомните, как Вы учились в школе. Часто идти в школу не хотелось, лень было учить уроки. Но в школе были РЕБЯТА, КОЛЛЕКТИВ. Даже не отдельные друзья, а "своё стадо". Воспоминания об однокашниках, если не брать случаи патологические - это одно из самых светлых впечатлений в жизни. Если одноклассники встречаются через много лет, обычно возникает чувство радости, узнавания. Человек как бы соприкасается со своим детством. Так вот полис это такой класс на всю жизнь. Последнего звонка нет и люди всю жизнь живут рука об руку, но при этом, в отличие от деревни, не так тесно, чтобы надоесть друг другу. И не так тускло - жизнь полиса яркая.
В мегаполисах и в столицах так продолжают жить только высшие классы. В обычном полисе все жители - "высшее общество". Маленький городок государства совсем не похож на полис. Это антипод полиса. Полис, из которого столица забрала (а чаше - придушила в зародыше) всё умное, талантливое, интересное. Вспомните школу: все дети талантливы, в каждом классе есть заводила, профессор, шут, артист, художник, спортсмен, коллекционер. Во что это превращается на выходе? В государственный полуфабрикат».
Итак, «революция полисов» (как истинная цель регионализма) – есть возвращение полисной, «столичной» (т.е. НАСТОЯЩЕЙ) жизни сотням русских городов. Объективная предпосылка для этого – конец модернистского мироустройства, с его гиперцентрализмом и монополией столицы на средства коммуникации. Перед активными и талантливыми людьми возникает новая возможность: вместо «обязательной» эмиграции в столицу найти достаточно единомышленников и ресурсов, чтобы выстраивать полисную жизнь у себя на родине, сформировать вокруг себя жизненную среду по своему вкусу.
У людей, не понимающих суть происходящего, может возникнуть вопрос: «Каким образом ГЛОБАЛЬНЫЕ технологии коммуникации, такие как интернет, могут помочь в задаче формирования сугубо ЛОКАЛЬНОГО сообщества?» Здесь важно понять некоторые принципиальные вещи.
(1) До появления интернета российская «глубинка» была обречена оставаться «отсталой провинцией» просто в силу изоляции от окружающего мира, на которую она была обречена. Сегодня все изменилось: будут люди в «городке» «глубокой провинцией» или «авангардом человечества» теперь зависит только от них самих, от их собственной активности и человеческих качеств. Они могут заводить связи и контакты по всему миру, не нуждаясь в посреднике. В том числе – прямые горизонтальные связи с другими такими же креативными сообществами в других «городках», что усиливает совместный потенциал и превращает их друг для друга в «публику», дает им заинтересованный взгляд «Другого», столь необходимый для выстраивания культурной самобытности. По существу, каждый «городок» способен превратиться в независимый культурно-информационный полюс на глобальной карте. А от «полЮса» до «полИса» - один шаг.
(2) До появления интернета активные люди в «городке» могли «клубиться и общаться» только на фоне пристального внимания остальной «спящей публики», которая чисто инстинктивно пыталась «поломать игрушки» и затащить людей в свое сонное болото. Теперь существует автономная среда общения, удобная для развития связей и контактов, для первичной кристаллизации сообщества и привлечения подходящих людей. Причем среда, захватывающая в первую очередь молодежь. Город как «полис» можно начинать строить сперва в виртуальном пространстве, постепенно перенося его в оффлайновую реальность (например, в аспекте досуга и непосредственного общения).
На первый взгляд, «разбрасывая» обитателей города по всему универсуму, глобальная среда коммуникации, наоборот, уменьшает актуальность локального уровня. Это верно только отчасти. На самом деле природа человека берет свое, и там, где локальная концентрация подходящих людей достаточно велика, неизбежно происходит локальный «пробой» из виртуального в реальное. Понятно, что в первую очередь этого можно ожидать в крупных городах, которые станут «полисами» не только для собственных жителей, но и для обитателей ближайшей окрестности (как, собственно, и было в эпоху полисов).
Правда, здесь возникает нетривиальная побочная задача – объяснить «борцам с сепаратизмом», что заявленная утопия регионализма - превращение КАЖДОГО русского города в СТОЛИЦУ - отнюдь не означает образование вокруг него некоей «маленькой страны», отгороженной от остальной России пограничным шлагбаумом и колючей проволокой. Колючей проволокой, вместо мозгов, кое у кого наполнена собственная голова.
