Возвращение к регионализму
Oct. 5th, 2007 12:16 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevВ рамках «Другой России» обнаружился конфликт «этнических фашистов» и «этнических антифашистов» (как в свое время – в РСДРП на ее первых съездах). Степень недоверия хорошо обозначена в реплике одного из деятелей движения: «говорят о русском самоуправлении, а заканчивается все еврейскими погромами». Таким образом, ставится под сомнение не только национал-демократическая платформа, но и регионалистская.
Учитывая, что многие пытаются видеть в ДР зародыш национал-демократии, разберем все по порядку.
1-1. Одно из двух: либо общая платформа – абстрактная демократия, сугубо формально объединяющая «всех, кто против», либо это национал-демократия, но тогда нужно прицельно апеллировать к конкретной нации, а не к «людям доброй воли».
1-2. Национал-демократия начинается с четкого и однозначного указания, о какой именно нации идет речь, «кто в доме главный». «Многонациональная национал-демократия» - это противоречие в определении. Что, кстати, отнюдь не подразумевает партийных тестов на чистоту крови и т.п. Этнический татарин или этнический антифашист может быть вполне адекватным русским националистом (или полноценным союзником), объективно рассудив, что безопасное будущее его народа в России невозможно строить на унижении большинства.
1-3. Есть еще одна разновидность: общегражданская национал-демократия. Но она пляшет от безусловной ставки на гражданское самоуправление, на всех уровнях, включая муниципальный и региональный. А каким, если не русским, может быть самоуправление в регионе, где обитает 98% этнических русских? Если же самоуправление в русских регионах отметается с порога (см. выше), то об этой альтернативе тоже речь не идет.
1-4. Возможен вариант принципиально авторитарной общеимперской «национал-демократии», которая исключает региональное самоуправление. Но эта ниша уже занята. Есть уже такая партия, и весьма преуспевающая. Чем еще является «Единая Россия», как не идеальным воплощением россиянской авторитарной национал-демократии? Партия поддерживается на выборах большинством многонационального народа России, составлена из сливок специфической россиянской элиты, возглавляется всенародно любимым авторитарным лидером. «Суверенная демократия» - это всего лишь стыдливый эвфемизм для более точного термина «общеимперская национал-демократия».
2-1. Но есть еще один вариант развития дискурса. Нужно вообще исключить этническую тему с уровня «большого» дискурса и перевести ее на уровень региональной прагматики. Оптимальная рамочная платформа – не «национал-демократия», а сетевой регионализм («транс-регионализм»). В свое время межконфессиональные войны в Германии были остановлены путем простого принципа: «Чья земля, того и вера». «Чья земля» - решает большинство региона. Есть регион, есть общая задача защищать и улучшать жизненную среду региона. Граждане каждого города и каждого региона имеют на это полное право, без всяких «наставников» и «кураторов» сверху. В какую форму выльется это право – это их собственное внутреннее дело. В частности, все, кто портит жизненную среду региона, могут быть отстранены от власти, изгнаны или наказаны, независимо от национальности. Объединение таких самоуправляемых регионов и дает нам новую Россию. О чем-то таком на съезде ДР пытался поведать Вадим Штепа, пока его не оттащили от микрофона.
2-2. Обращаю внимание, что регионализм ценен не только тем, что примиряет противоречия, но и тем, что в меньшей степени поддается внешнему контролю. Все понимают, что централистские националистические движения сегодня контролируется марионетками. С регионализмом это сделать труднее, если дискурс изначально «заточен» под идею самоуправления и выстраивания любой власти «снизу». Это противоречит самой сути кремлевской государственности, тогда как «национализм» она в любой момент может присвоить как идеологическое прикрытие для той же самой никому не подотчетной «вертикали». Характерно, что даже при нынешнем нулевом уровне влияния, регионализм у многих идеологов вызывает больший страх и ненависть, чем любая другая оппозиционная программа. Регионалистами пугают маленьких детей. Каждый имперец прячет в анусе заветную ампулу с ядом, чтобы покончить с собой, когда попадет в застенки регионалистов.
2-3. Третье преимущество регионализма – возможность постепенного развития от малого к большому. Нет необходимости ждать «пока наши придут к власти» - можно действовать прямо сейчас. В дело годятся любые проекты, которые приучают людей брать на себя ответственность за жизненную среду региона, объединяться ради достижения общей цели – пуcть небольшой и локальной, но реальной. Другими словами, регионализм допускает длительный «инкубационный период» внеполитического развития, без лобового столкновения с властью. В течение этого периода создаются связи, вырабатывается солидарность, воспитываются кадры, выявляются лидеры, формируется новое самосознание, подготавливается общественное мнение и т.д. Понятно, что сегодняшние нападки на регионализм - это работа на упреждение, вызванная опасением именно такой постепенной трансформации. Больше всего они боятся не пресловутого «сепаратизма» (который сами и разжигают), а вовлечения людей во вкус конструктивного самоуправления. Потому что экранными политтехнологиями этих людей уже не проведешь – это будет действительно «другая» Россия.
Учитывая, что многие пытаются видеть в ДР зародыш национал-демократии, разберем все по порядку.
1-1. Одно из двух: либо общая платформа – абстрактная демократия, сугубо формально объединяющая «всех, кто против», либо это национал-демократия, но тогда нужно прицельно апеллировать к конкретной нации, а не к «людям доброй воли».
1-2. Национал-демократия начинается с четкого и однозначного указания, о какой именно нации идет речь, «кто в доме главный». «Многонациональная национал-демократия» - это противоречие в определении. Что, кстати, отнюдь не подразумевает партийных тестов на чистоту крови и т.п. Этнический татарин или этнический антифашист может быть вполне адекватным русским националистом (или полноценным союзником), объективно рассудив, что безопасное будущее его народа в России невозможно строить на унижении большинства.
1-3. Есть еще одна разновидность: общегражданская национал-демократия. Но она пляшет от безусловной ставки на гражданское самоуправление, на всех уровнях, включая муниципальный и региональный. А каким, если не русским, может быть самоуправление в регионе, где обитает 98% этнических русских? Если же самоуправление в русских регионах отметается с порога (см. выше), то об этой альтернативе тоже речь не идет.
1-4. Возможен вариант принципиально авторитарной общеимперской «национал-демократии», которая исключает региональное самоуправление. Но эта ниша уже занята. Есть уже такая партия, и весьма преуспевающая. Чем еще является «Единая Россия», как не идеальным воплощением россиянской авторитарной национал-демократии? Партия поддерживается на выборах большинством многонационального народа России, составлена из сливок специфической россиянской элиты, возглавляется всенародно любимым авторитарным лидером. «Суверенная демократия» - это всего лишь стыдливый эвфемизм для более точного термина «общеимперская национал-демократия».
2-1. Но есть еще один вариант развития дискурса. Нужно вообще исключить этническую тему с уровня «большого» дискурса и перевести ее на уровень региональной прагматики. Оптимальная рамочная платформа – не «национал-демократия», а сетевой регионализм («транс-регионализм»). В свое время межконфессиональные войны в Германии были остановлены путем простого принципа: «Чья земля, того и вера». «Чья земля» - решает большинство региона. Есть регион, есть общая задача защищать и улучшать жизненную среду региона. Граждане каждого города и каждого региона имеют на это полное право, без всяких «наставников» и «кураторов» сверху. В какую форму выльется это право – это их собственное внутреннее дело. В частности, все, кто портит жизненную среду региона, могут быть отстранены от власти, изгнаны или наказаны, независимо от национальности. Объединение таких самоуправляемых регионов и дает нам новую Россию. О чем-то таком на съезде ДР пытался поведать Вадим Штепа, пока его не оттащили от микрофона.
2-2. Обращаю внимание, что регионализм ценен не только тем, что примиряет противоречия, но и тем, что в меньшей степени поддается внешнему контролю. Все понимают, что централистские националистические движения сегодня контролируется марионетками. С регионализмом это сделать труднее, если дискурс изначально «заточен» под идею самоуправления и выстраивания любой власти «снизу». Это противоречит самой сути кремлевской государственности, тогда как «национализм» она в любой момент может присвоить как идеологическое прикрытие для той же самой никому не подотчетной «вертикали». Характерно, что даже при нынешнем нулевом уровне влияния, регионализм у многих идеологов вызывает больший страх и ненависть, чем любая другая оппозиционная программа. Регионалистами пугают маленьких детей. Каждый имперец прячет в анусе заветную ампулу с ядом, чтобы покончить с собой, когда попадет в застенки регионалистов.
2-3. Третье преимущество регионализма – возможность постепенного развития от малого к большому. Нет необходимости ждать «пока наши придут к власти» - можно действовать прямо сейчас. В дело годятся любые проекты, которые приучают людей брать на себя ответственность за жизненную среду региона, объединяться ради достижения общей цели – пуcть небольшой и локальной, но реальной. Другими словами, регионализм допускает длительный «инкубационный период» внеполитического развития, без лобового столкновения с властью. В течение этого периода создаются связи, вырабатывается солидарность, воспитываются кадры, выявляются лидеры, формируется новое самосознание, подготавливается общественное мнение и т.д. Понятно, что сегодняшние нападки на регионализм - это работа на упреждение, вызванная опасением именно такой постепенной трансформации. Больше всего они боятся не пресловутого «сепаратизма» (который сами и разжигают), а вовлечения людей во вкус конструктивного самоуправления. Потому что экранными политтехнологиями этих людей уже не проведешь – это будет действительно «другая» Россия.
