Региональные аспекты «дружбы с Европой»
Jan. 29th, 2011 01:00 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevВ очередной раз разгорелась дискуссия о том, кто из парочки ЕС-США является истинным, а кто – ложным союзником русской демократии. Она не учитывает одного важного фактора. Европа пока что не является централизованным тоталитарным государством. В Европе есть множество сил на национальном, региональном и гражданском уровнях, которые не заинтересованы в дальнейшей унитарно-центростремительной мутации Евросоюза. Никто не мешает российским национальным и региональным движениям искать союза именно с этими силами. Более того, чем теснее будет контакт между русскими и европейцами на «нижних», «горизонтальных» уровнях, тем труднее будет Брюсселю проводить в отношении регионов России откровенную колониальную политику. Наконец, даже политика руководителей ЕС вынуждена соответствовать определенной правовой риторике, и никто не мешает использовать эту риторику на пользу русским.
Важно понять: Европа сегодня – не есть некий СССР, где к каждому человеку и к каждой организации приставлен «еврозамполит», контролирующий его мысли и поступки. Европа – это «цветущая сложность», огромное переплетение разных сил и сообществ. И среди них немало таких, которые не испытывают враждебности к России и русским. Более того, могут рассматривать русских как союзников по общей борьбе с евро-бюрократией. Правильное отношение к ЕС – именно то, которое предлагают регионалисты. При всем скепсисе в отношении верховного руководства ЕС, нужно усиливать контакты с самими европейцами на уровне регионов, на уровне общественных организаций, на уровне бизнеса и культуры. Если что-то нас может защитить от Брюссельского колониализма, то это именно «срастание» с Европой по каналам гражданского общества. И что самое главное, такого рода общение является катализатором роста гражданского общества в самой России.
То же самое нужно практиковать и в отношении США, которые тоже не являются единым монолитным «монстром», отличаются сложным и противоречивым гражданским обществом. Там тоже есть силы, не испытывающие предубеждений к русским и России. Разница только в том, что Европейская часть России слишком далека от США, тогда как Европа – вот она, у самых границ, и контакты с европейцами получаются легче и дешевле.
Ответ на дилемму «ЕС или США» может быть только следующим. Пока русские не представляют собой самостоятельный субъект политики, речь может идти только о «низовом» локальном сотрудничестве на уровне гражданского общества. И здесь полезны любые контакты, связи, сотрудничество, и с европейцами, и с американцами. Понятно, что у Запада России гораздо проще и органичнее получается взаимодействие с европейскими странами и регионами. На это работает не только политическая, но и экономическая целесообразность. Точно также Дальнему Востоку проще развивать контакты с американцами. Важно только, чтобы и сами российские регионы не изолировались друг от друга, а развивали трансрегиональное сотрудничество, вовлекали друг друга в те связи, которые им удалось наладить. Все те успехи в развитии инструментов гражданского общества, которые вырастают из интенсивных контактов с Европой и США, «низовые» и региональные игроки должны тут же использовать во внутреннем пространстве России, усиливая связность между разными регионами.
Важно понять: Европа сегодня – не есть некий СССР, где к каждому человеку и к каждой организации приставлен «еврозамполит», контролирующий его мысли и поступки. Европа – это «цветущая сложность», огромное переплетение разных сил и сообществ. И среди них немало таких, которые не испытывают враждебности к России и русским. Более того, могут рассматривать русских как союзников по общей борьбе с евро-бюрократией. Правильное отношение к ЕС – именно то, которое предлагают регионалисты. При всем скепсисе в отношении верховного руководства ЕС, нужно усиливать контакты с самими европейцами на уровне регионов, на уровне общественных организаций, на уровне бизнеса и культуры. Если что-то нас может защитить от Брюссельского колониализма, то это именно «срастание» с Европой по каналам гражданского общества. И что самое главное, такого рода общение является катализатором роста гражданского общества в самой России.
То же самое нужно практиковать и в отношении США, которые тоже не являются единым монолитным «монстром», отличаются сложным и противоречивым гражданским обществом. Там тоже есть силы, не испытывающие предубеждений к русским и России. Разница только в том, что Европейская часть России слишком далека от США, тогда как Европа – вот она, у самых границ, и контакты с европейцами получаются легче и дешевле.
Ответ на дилемму «ЕС или США» может быть только следующим. Пока русские не представляют собой самостоятельный субъект политики, речь может идти только о «низовом» локальном сотрудничестве на уровне гражданского общества. И здесь полезны любые контакты, связи, сотрудничество, и с европейцами, и с американцами. Понятно, что у Запада России гораздо проще и органичнее получается взаимодействие с европейскими странами и регионами. На это работает не только политическая, но и экономическая целесообразность. Точно также Дальнему Востоку проще развивать контакты с американцами. Важно только, чтобы и сами российские регионы не изолировались друг от друга, а развивали трансрегиональное сотрудничество, вовлекали друг друга в те связи, которые им удалось наладить. Все те успехи в развитии инструментов гражданского общества, которые вырастают из интенсивных контактов с Европой и США, «низовые» и региональные игроки должны тут же использовать во внутреннем пространстве России, усиливая связность между разными регионами.
