Новгородский консенсус: ключевое звено
Jan. 25th, 2007 04:02 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kornevИтак, в начале января в Новгороде собрались эксперты по Новгородской идее. Если судить со стороны, то на этом саммите задавали тон радикалы: см. выступления Алексея Широпаева, профессора Хомякова, Михаила Пожарского. Можно говорить об определенном консенсусе, который начал формироваться на этой встрече. Но только начал, потому что слабых мест и нестыковок там еще много. Самое очевидное слабое место в том, что фундаментальная основа Новгородского проекта оказалась сокрыта под ворохом ярких, но вторичных моментов. Данный текст и служит этой цели: выставить на щит главное и отсеять вторичное.
Сердцевина Новгородской идеи – русское самоуправление. Именно ярко выраженной волей к самоуправлению отличается «новгородский русский» от «московского русского», желающего послушно подчинять свою жизнь нависающей над ним имперской «вертикали». Конфедерация, постымперство, европейская ориентация – все это уже следствия. Самоуправление на всех уровнях – личном, локальном, региональном – это не средство для чего-то другого, а цель в себе. Никакие оправдания и оговорки не могут заставить нас отказаться от этой абсолютной ценности, потому что это - сердцевина северного, европейского типа личности. Именно поэтому – и только по этому – мы спокойно относимся к «шантажу распадом». Возможный распад русского пространства – это очень плохо. Но остановить этот распад способны только мы сами, располагая для этого свободой рук и возможностью самим определять собственную судьбу. Не нужно предлагать нам «единство России» как кусок падали, брошенный подыхающей шавке в награду за покорность.
Казалось бы, это означает, что вместо «слишком скучного» лозунга «самоуправление» можно сразу поднимать на флагштоке гордое знамя «Конфедерации» - в пику «Империи». Это звучит! Это выглядит ярко! Проблема в том, что «конфедерация» еще не гарантирует реального самоуправления на региональном и локальном уровне. «Конфедерация» сама по себе не превратит ни один русский регион в подобие древнего Новгорода. Можно представить себе «Конфедерацию Суверенных Ханств», каждое из которых строится внутри себя как маленькая Московия, с произволом чиновников и полным бесправием апатичного населения. Конфедерация становится осмысленной только в контексте действующего регионального и локального самоуправления. Вне этого контекста «конфедерация» смысла не имеет. Она превращается в заурядный «распил уделов».
До той поры, пока мы не имеем ни одного региона, гражданам которого свойственна отчетливо выраженная воля к локальному и региональному самоуправлению, разговор о «конфедерации» остается пустым трепом. Но что это такое - «воля к самоуправлению»? Когда толпа собирается на площадь, возбужденная каким-то событием, – это еще не воля к самоуправлению. Толпа разойдется, каждый займется своими делами, и все останется по-прежнему. Воля к самоуправлению - это когда граждане, раз собравшись, уже не расходятся (в фигуральном смысле). Когда свое участие в политике они воспринимают не как форс-мажор, с которым нужно поскорее покончить, чтобы снова впасть в забытье, а как основное содержание нормальной повседневной жизни свободного человека. Когда участие в управлении своим городом и регионом в ряду других мотивов забивает все остальные и воспринимается как основная жизненная мотивация. Новгород невозможен, когда жизнь большинства людей строится по схеме работа-телевизор-сон. Новгород реален только в ситуации, когда самоуправление превращается в главное хобби если не всех, то значительной части граждан, и отодвигает все остальные забавы на второй план. Вот с таким народом никакой ОМОН и никакой ЦИК ничего не сделают. Все грандиозные усилия режима по манипуляции массами рассыпятся в секунду – они рассчитаны только на спящий и апатичный народ, которому «все равно», который если и «взбрыкнет», то быстро успокоится.
Отсюда вывод: единственный реальный способ изменить ситуация – это стимулирование воли к локальному самоуправлению у достаточно широких «средних» слоев; воспитание массовой «потребности самоуправляться». Все остальные лозунги и программы на данном этапе могут рассматриваться исключительно как средство, вспомогательный инструмент. Критерий один: служит данный лозунг, программа, мероприятие стимулированию воли к самоуправлению, или является просто «паровыпускательным» инструментом? Вы не запугаете кремлевцев призывами «отделяться», выкрикиваемыми в пустоту. Наоборот, они с удовольствием их утилизируют, чтобы выстроить непреодолимую стену, надежно отграничивающую немногих энтузиастов новгородской идеи от людей, которые только приходят к пониманию важности самоуправления. Режим не боится экстремистов, скинхедов, «бунтарей». С рассеянными по всей стране сетями политических маргиналов он давно научился справляться малыми силами, использовать в своих целях, стричь как овец. Более того, они ему необходимы: это важный инструмент, используемый для операций над массовым сознанием. Он не только не стремится их искоренить полностью, но и содержит многих за свой счет, чтобы было «всякой твари по паре». Чего он боится по настоящему – это массовой и длительной воли к самоуправлению у людей, собранных компактно по региональному принципу. Этому он способен противостоять только военными средствами, и только навалившись всей массой.
Для многих из нас «классикой жанра» является Декларация Независимости Соединенных Штатов Америки. Вчитаемся в нее внимательнее. Большую часть документа занимает объяснение причин, которые вынудили американцев отделиться от Империи. Мы видим описание бесконечных попыток британской короны сломить волю к самоуправлению, проявляемую колонистами. Проявляемую упорно и сплоченно. Это не какие-то жалкие «предвыборные манипуляции». Американцы сетовали не на то, что «Лондон манипулирует избирателями и не дает нам продвинуть правильных людей». Или: «Король не дает нам возможности нести свои идеи в массы!» В том то все и дело, что король столкнулся не с отдельными энтузиастами-идеалистами, а со сплоченной волей основой массы граждан. Эти граждане не «мечтали о самоуправлении», а жили в ситуации реального самоуправления и не представляли себе иного образа жизни. Именно поэтому, победив, они построили США, а не Мексику. Им было зачем отделяться. Отделение стало лишь последним аккордом в развитии американского самоуправления. А если бы с отделения все только начиналось, то получилась бы в итоге «Латинская Америка», с ее хунтами, латифундиями, наркомагнатами и бесконечными переворотами – такая же «РФ», только на другом континенте. Кстати, именно потому, что отделение США произошло на базе уже готовой народной власти, оно привело не к распаду новой федерации, а, наоборот, к колоссальному усилению американского могущества и разрастанию страны на половину материка. Альтернативный пример – испаноязычная Латинская Америка, которая ту же распалась на множество малых и зависимых стран.
Это нужно иметь в виду, ссылаясь на опыт США: Америку создал не факт «отделения», а воля к самоуправлению, которая к моменту отделения стала уже неотъемлемой частью жизни и сознания американцев. Только поэтому «Декларация» не оказалась пустым трепом: им было что «декларировать». Прежде чем восставать, американцы постепенно дорастили свое самоуправление до уровня, когда оно объективно переросло тогдашние пределы лояльности. А если бы король был поумнее и не наглел, они бы еще лет сто жили в составе Британии.
Каков практический вывод? Если воли к самоуправлению нет, ее нужно воспитывать, внедрять в сознание, прежде всего – в сознание молодежи. Нужно превратить локальное самоуправление в настоящую жизненную потребность многих людей. Один из возможных способов описан в проекте «Виртуальные муниципалитеты». Другой – в концепции «Краеведческого сопротивления». Наверняка существует множество других инструментов. Важно, чтобы эти инструменты были обращены к гражданскому большинству, к средней прослойке. Эскапизм, экстремистская бравада, сепарация немногочисленных «овец» от остального «стада козлов», - это дорога в никуда. Если бы я был Путиным, я бы платил людям деньги именно за это: «соберите всех продвинутых в изолированную тусовку, пусть они там варятся в своем соку и не сбивают с пути остальное стадо». Еще больше я бы заплатил тем, кто фиксирует «распад», «разделение» в качестве основополагающего постулата новгородской идеи и тем самым превращает меня («Путина») в великого защитника общерусского единства. Если отделение действительно неизбежно, то пусть это будет решением самих людей, когда их действующая воля к самоуправлению превратится во что-то реальное и сильное. Но пока эта воля отсутствует, «пропаганда за отделение» - это бескорыстная отработка кремлевского гранта. Зачем делать своими руками чужую работу, тем более бесплатно? Пускай кремлевцы сами напрягают извилины и пытаются доказать, что «русское самоуправление неминуемо приведет к распаду и разорению».
Итак, выводы:
* Необходима фиксация «новгородской пропаганды» на стимулировании интереса к локальному/региональному самоуправлению в русских городах/регионах.
* Требуются инструменты, позволяющие русским гражданам, особенно молодежи, получать опыт локального самоуправления, воспитывать вкус к нему. – Как можно ближе к реальности, но не вступая в лобовое столкновение с системой.
* Все остальные темы должны рассматриваться как производные, второстепенные либо провокационные.
Сердцевина Новгородской идеи – русское самоуправление. Именно ярко выраженной волей к самоуправлению отличается «новгородский русский» от «московского русского», желающего послушно подчинять свою жизнь нависающей над ним имперской «вертикали». Конфедерация, постымперство, европейская ориентация – все это уже следствия. Самоуправление на всех уровнях – личном, локальном, региональном – это не средство для чего-то другого, а цель в себе. Никакие оправдания и оговорки не могут заставить нас отказаться от этой абсолютной ценности, потому что это - сердцевина северного, европейского типа личности. Именно поэтому – и только по этому – мы спокойно относимся к «шантажу распадом». Возможный распад русского пространства – это очень плохо. Но остановить этот распад способны только мы сами, располагая для этого свободой рук и возможностью самим определять собственную судьбу. Не нужно предлагать нам «единство России» как кусок падали, брошенный подыхающей шавке в награду за покорность.
Казалось бы, это означает, что вместо «слишком скучного» лозунга «самоуправление» можно сразу поднимать на флагштоке гордое знамя «Конфедерации» - в пику «Империи». Это звучит! Это выглядит ярко! Проблема в том, что «конфедерация» еще не гарантирует реального самоуправления на региональном и локальном уровне. «Конфедерация» сама по себе не превратит ни один русский регион в подобие древнего Новгорода. Можно представить себе «Конфедерацию Суверенных Ханств», каждое из которых строится внутри себя как маленькая Московия, с произволом чиновников и полным бесправием апатичного населения. Конфедерация становится осмысленной только в контексте действующего регионального и локального самоуправления. Вне этого контекста «конфедерация» смысла не имеет. Она превращается в заурядный «распил уделов».
До той поры, пока мы не имеем ни одного региона, гражданам которого свойственна отчетливо выраженная воля к локальному и региональному самоуправлению, разговор о «конфедерации» остается пустым трепом. Но что это такое - «воля к самоуправлению»? Когда толпа собирается на площадь, возбужденная каким-то событием, – это еще не воля к самоуправлению. Толпа разойдется, каждый займется своими делами, и все останется по-прежнему. Воля к самоуправлению - это когда граждане, раз собравшись, уже не расходятся (в фигуральном смысле). Когда свое участие в политике они воспринимают не как форс-мажор, с которым нужно поскорее покончить, чтобы снова впасть в забытье, а как основное содержание нормальной повседневной жизни свободного человека. Когда участие в управлении своим городом и регионом в ряду других мотивов забивает все остальные и воспринимается как основная жизненная мотивация. Новгород невозможен, когда жизнь большинства людей строится по схеме работа-телевизор-сон. Новгород реален только в ситуации, когда самоуправление превращается в главное хобби если не всех, то значительной части граждан, и отодвигает все остальные забавы на второй план. Вот с таким народом никакой ОМОН и никакой ЦИК ничего не сделают. Все грандиозные усилия режима по манипуляции массами рассыпятся в секунду – они рассчитаны только на спящий и апатичный народ, которому «все равно», который если и «взбрыкнет», то быстро успокоится.
Отсюда вывод: единственный реальный способ изменить ситуация – это стимулирование воли к локальному самоуправлению у достаточно широких «средних» слоев; воспитание массовой «потребности самоуправляться». Все остальные лозунги и программы на данном этапе могут рассматриваться исключительно как средство, вспомогательный инструмент. Критерий один: служит данный лозунг, программа, мероприятие стимулированию воли к самоуправлению, или является просто «паровыпускательным» инструментом? Вы не запугаете кремлевцев призывами «отделяться», выкрикиваемыми в пустоту. Наоборот, они с удовольствием их утилизируют, чтобы выстроить непреодолимую стену, надежно отграничивающую немногих энтузиастов новгородской идеи от людей, которые только приходят к пониманию важности самоуправления. Режим не боится экстремистов, скинхедов, «бунтарей». С рассеянными по всей стране сетями политических маргиналов он давно научился справляться малыми силами, использовать в своих целях, стричь как овец. Более того, они ему необходимы: это важный инструмент, используемый для операций над массовым сознанием. Он не только не стремится их искоренить полностью, но и содержит многих за свой счет, чтобы было «всякой твари по паре». Чего он боится по настоящему – это массовой и длительной воли к самоуправлению у людей, собранных компактно по региональному принципу. Этому он способен противостоять только военными средствами, и только навалившись всей массой.
Для многих из нас «классикой жанра» является Декларация Независимости Соединенных Штатов Америки. Вчитаемся в нее внимательнее. Большую часть документа занимает объяснение причин, которые вынудили американцев отделиться от Империи. Мы видим описание бесконечных попыток британской короны сломить волю к самоуправлению, проявляемую колонистами. Проявляемую упорно и сплоченно. Это не какие-то жалкие «предвыборные манипуляции». Американцы сетовали не на то, что «Лондон манипулирует избирателями и не дает нам продвинуть правильных людей». Или: «Король не дает нам возможности нести свои идеи в массы!» В том то все и дело, что король столкнулся не с отдельными энтузиастами-идеалистами, а со сплоченной волей основой массы граждан. Эти граждане не «мечтали о самоуправлении», а жили в ситуации реального самоуправления и не представляли себе иного образа жизни. Именно поэтому, победив, они построили США, а не Мексику. Им было зачем отделяться. Отделение стало лишь последним аккордом в развитии американского самоуправления. А если бы с отделения все только начиналось, то получилась бы в итоге «Латинская Америка», с ее хунтами, латифундиями, наркомагнатами и бесконечными переворотами – такая же «РФ», только на другом континенте. Кстати, именно потому, что отделение США произошло на базе уже готовой народной власти, оно привело не к распаду новой федерации, а, наоборот, к колоссальному усилению американского могущества и разрастанию страны на половину материка. Альтернативный пример – испаноязычная Латинская Америка, которая ту же распалась на множество малых и зависимых стран.
Это нужно иметь в виду, ссылаясь на опыт США: Америку создал не факт «отделения», а воля к самоуправлению, которая к моменту отделения стала уже неотъемлемой частью жизни и сознания американцев. Только поэтому «Декларация» не оказалась пустым трепом: им было что «декларировать». Прежде чем восставать, американцы постепенно дорастили свое самоуправление до уровня, когда оно объективно переросло тогдашние пределы лояльности. А если бы король был поумнее и не наглел, они бы еще лет сто жили в составе Британии.
Каков практический вывод? Если воли к самоуправлению нет, ее нужно воспитывать, внедрять в сознание, прежде всего – в сознание молодежи. Нужно превратить локальное самоуправление в настоящую жизненную потребность многих людей. Один из возможных способов описан в проекте «Виртуальные муниципалитеты». Другой – в концепции «Краеведческого сопротивления». Наверняка существует множество других инструментов. Важно, чтобы эти инструменты были обращены к гражданскому большинству, к средней прослойке. Эскапизм, экстремистская бравада, сепарация немногочисленных «овец» от остального «стада козлов», - это дорога в никуда. Если бы я был Путиным, я бы платил людям деньги именно за это: «соберите всех продвинутых в изолированную тусовку, пусть они там варятся в своем соку и не сбивают с пути остальное стадо». Еще больше я бы заплатил тем, кто фиксирует «распад», «разделение» в качестве основополагающего постулата новгородской идеи и тем самым превращает меня («Путина») в великого защитника общерусского единства. Если отделение действительно неизбежно, то пусть это будет решением самих людей, когда их действующая воля к самоуправлению превратится во что-то реальное и сильное. Но пока эта воля отсутствует, «пропаганда за отделение» - это бескорыстная отработка кремлевского гранта. Зачем делать своими руками чужую работу, тем более бесплатно? Пускай кремлевцы сами напрягают извилины и пытаются доказать, что «русское самоуправление неминуемо приведет к распаду и разорению».
Итак, выводы:
* Необходима фиксация «новгородской пропаганды» на стимулировании интереса к локальному/региональному самоуправлению в русских городах/регионах.
* Требуются инструменты, позволяющие русским гражданам, особенно молодежи, получать опыт локального самоуправления, воспитывать вкус к нему. – Как можно ближе к реальности, но не вступая в лобовое столкновение с системой.
* Все остальные темы должны рассматриваться как производные, второстепенные либо провокационные.
